Глава 10 Правоприменение

Многим людям, далёким от права, кажется, что одного лишь знания законов достаточно, чтобы разобраться в юридической проблеме. Столкнувшись с такой проблемой, они сами пытаются её решить – открывают нужный источник права и читают. Однако тут же могут появиться трудности. Человек либо не понимает, как текст закона соотнести со своей ситуацией, либо видит расплывчатые и туманные формулировки, либо думает, что дело должно быть решено одним образом, хотя на самом деле оно решается иначе. Если он спросит знакомого юриста: «Смотри, в законе написано так. А как дело решают в реальной жизни?», то, скорее всего, услышит ответ: «Надо смотреть правоприменительную практику» или проще: «Надо смотреть практику».

Разберём подробнее, что означает этот ответ.

Основные термины

Закон не может предусмотреть все возможные жизненные ситуации. Иногда это объективно невозможно, потому что ситуаций очень много и нельзя их все угадать. Иногда авторы закона по недосмотру или злому умыслу оставляют в тексте пробелы или расплывчатые формулировки. Однако людям при возникновении юридического спора нужно его как-то решать. А поскольку любой такой спор можно перенести в суд, то суд и будет определять, как соотнести то, что написано в законе, с конкретной ситуацией. Этот процесс называют правоприменением.

Научное определение: правоприменение – это деятельность государственных органов и должностных лиц по реализации правовых норм путём вынесения индивидуально-конкретных предписаний на основании юридических фактов и норм права. Ну или если упростить: правоприменение – это деятельность госорганов по разрешению правовых споров на основании закона.

Результат правоприменения в конкретной ситуации – правоприменительный акт. Чаще всего под ним подразумевают судебное решение. Хотя это может быть и другой документ, например, постановление по делу об административном правонарушении.

Чтобы было понятнее, поясню на простых примерах. У нас есть источник права, который содержит некую норму права. Например, Уголовный кодекс в главе 21 «Преступления против собственности» запрещает хищение чужого имущества и устанавливает наказание за его совершение. В суд поступает дело о том, что некто С. похитил дамскую сумочку. Судья занимается правоприменением – он изучает обстоятельства дела (каков размер ущерба, было ли хищение тайным или открытым, применял ли С. насилие или нет), смотрит, как они соотносятся с текстом УК РФ, и решает, какие статьи необходимо здесь применить. В итоге он выпускает правоприменительный акт – судебное решение, где указано, что именно человек сделал, как это соотносится с правовой нормой и как человек должен быть наказан.

Или, например, у нас есть другой источник права – Кодекс РФ об административных правонарушениях. Он содержит норму, которая запрещает автомобилистам превышать скорость более чем на 20 км/ч. Инспектор ГИБДД замечает, что чей-то автомобиль превысил скорость более чем на 20 км/ч. Он тоже начинает заниматься правоприменением – останавливает эту машину, демонстрирует водителю показания радара, после чего оформляет все необходимые документы. В итоге у него получается правоприменительный акт – постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.9 КоАП РФ. Водитель может согласиться с этим и оплатить штраф, а может оспорить решение инспектора в суде. И далее уже суд будет заниматься правоприменением и выносить свой правоприменительный акт по этому вопросу.

Наконец, правоприменительная практика (она же «судебная практика», она же просто «практика») – это то, как суды обычно применяют ту или иную норму права. Судья не изобретает велосипед и не решает каждый раз, как следует понимать закон, а ориентируется на сложившиеся традиции. Как они складываются и что на них влияет – расскажу чуть позже.

Примеры правоприменения

Представим ситуацию – один супруг хочет взыскать с другого алименты. Как аргументировать размер алиментов? Семейный кодекс по этому поводу ничего не говорит. В некоторых судебных решениях пишут, что размер алиментов не может быть ниже половины прожиточного минимума ребёнка в соответствующем регионе: «Согласно постановлению Правительства Москвы от 26 ноября 2013 года N 754-ПП... величина прожиточного минимума в городе Москве за III квартал 2013 года установлена для детей в сумме 9 477 рублей. Таким образом, 1/10 доля от заработка С.М.Н... значительно меньше не только величины прожиточного минимума в городе Москве для детей, призванного обеспечить лишь минимально необходимое содержание несовершеннолетних детей, но и существенно меньше половины величины этого прожиточного минимума, что явно ущемляет права и законные интересы детей на получение минимально достойного содержания от каждого из родителей» (Определение Московского городского суда от 12.05.2014 N 4г/2-2240/14)

Логика, по всей видимости, такая – оба родителя обязаны содержать ребёнка в равной степени. Минимально необходимая сумма – это размер прожиточного минимума. Соответственно, каждый родитель должен выплатить хотя бы половину этой суммы. Отмечу, что это нижняя планка, а вообще алименты могут быть и больше. Чётких критериев тут нет, но, насколько я могу судить по разным решениям, логика у суда такая: если человек не имеет постоянной работы, ему назначают алименты по нижнему пределу – пусть хотя бы их выплатит, что с него ещё взять. Если же человек имеет нормальную работу и доходы, то можно установить и побольше – например, 10 тыс. р. в месяц. Но конкретного ответа правоприменительная практика не даёт – суды часто назначают размер алиментов, не утруждая себя аргументацией.

Другой случай – потребитель купил шкаф в мебельном магазине. Дома оказалось, что шкаф издаёт резкий неприятный запах. Он сделал экспертизу воздуха в квартире, которая показала наличие некоторых вредных веществ. Затем потребитель направил претензию в магазин и потребовал забрать мебель и вернуть за неё деньги. Магазин отказал, потребитель подал в суд. Как будет решён этот спор?

Конечно, потребитель имеет право на то, чтобы товар был безопасен для его жизни и здоровья (ч. 1 ст. 7 закона РФ «О защите прав потребителей»). Но доказывает ли такая экспертиза, что мебель опасна для здоровья? Лично мне сперва показалось, что нет. Запах могут издавать какие-то другие предметы в комнате – обои, линолеум, другая мебель. Но почитав судебную практику, я с удивлением обнаружил, что судам вполне достаточно такой экспертизы. «Как следует из дела продавец не доказал, что мебель, проданная истцу, отвечает требованиям закона «О санитарно – эпидемиологическом благополучии населения» и заявленные истцом недостатки отсутствуют. В то же время, из доказательств по делу, экспертных заключений следует, что доводы истца о том, что превышение формальдегида в воздушном пространстве с мебелью, являющейся источником излучения, делают невозможным использование товара в соответствии с его целевым назначением, по делу не опровергнуты ответчиком» (Апелляционное определение Московского городского суда от 22 августа 2013 г. по делу N 11-26293). Суд может отказать потребителю, только если продавец оплатит проведение экспертизы самой мебели и если эта экспертиза докажет отсутствие вредных веществ.

Третий случай – преступник, признанный виновным, просит смягчить наказание в связи с наличием у него малолетнего ребёнка. Действительно, среди обстоятельств, смягчающих наказание для преступника, указано следующее – «наличие малолетних детей» (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ). Вопрос – во всех ли случаях это будет смягчающим обстоятельством? А если виновный имеет ребёнка, но никак не заботится о нём? Закон не даёт ответа. Но судебная практика говорит, что такому родителю не нужно смягчать наказание: «Допрошенная в ходе предварительного следствия свидетель В. в категорической форме заявила, что С. никакого участия в воспитании её сына не принимал, с ребёнком не встречался, материально никакой помощи не оказывал. При таких данных суд обоснованно не признал наличие у осуждённого малолетнего ребёнка в качестве смягчающего наказание обстоятельства» (определение № 93-013-1 // СПС «КонсультантПлюс», пример из книги Ю. Чурилова «Судебные прецеденты для практикующих юристов»)

Ещё один случай – вор украл товары в магазине, но не совсем понятно, как оценить стоимость похищенного. Я уже как-то упоминал о том, что наказание за кражу зависит от стоимости похищенного. Но могут возникнуть сложности при подсчёте стоимости. Например, если человек украл товар из магазина, как считать стоимость – брать цену, по которой магазин получил товар от поставщика, или цену, по которой он собирался продать этот товар покупателям? Получается, что от методики подсчёта может зависеть срок, который дадут человеку. Практика складывается по-разному, но есть решения, где суд шёл навстречу обвиняемому и говорил, что «суммы НДС и торговой наценки при расчёте размера ущерба учитываться не могут» (приговор мирового судьи судебного участка № 171 Орехово-Зуевского судебного района от 17.04.2012 г. по делу М. № 1-31/2012 г., пример из книги Ю. Чурилова «Судебные прецеденты для практикующих юристов»).

Наконец, последняя ситуация – человек купил в магазине стул, но через неделю решил вернуть его обратно или обменять на другой. Может ли он это сделать? Ч. 1 ст. 25 закона РФ «О защите прав потребителей» говорит, что «потребитель вправе обменять непродовольственный товар надлежащего качества на аналогичный товар у продавца, у которого этот товар был приобретен, если указанный товар не подошел по форме, габаритам, фасону, расцветке, размеру или комплектации». Далее указано, что потребитель может обменять товар в течение 14 дней, а если аналогичного товара нет, то он может вернуть товар и потребовать назад деньги.

В этой же статье есть следующие слова – «Перечень товаров, не подлежащих обмену по основаниям, указанным в настоящей статье, утверждается Правительством РФ». То есть некоторые товары надлежащего качества нельзя обменять или вернуть. Теперь открываем принятое в соответствии с этой статьёй постановление правительства РФ от 19.01.1998 N 55, где приведён перечень этих товаров. И там в числе товаров, не подлежащих обмену и возврату, натыкаемся на загадочный пункт: «8. Мебель бытовая (мебельные гарнитуры и комплекты)».

Никто достоверно не знает, что имеется в виду в данном пункте. Если это значит, что обмену не подлежат только мебельные гарнитуры и комплекты, почему нельзя было так и написать – «8. Мебельные гарнитуры и комплекты»? Если это значит, что обмену не подлежит любая мебель в принципе (даже, например, один-единственный стул или табуретка), то почему нельзя было написать просто «8. Мебель бытовая» или, в крайнем случае, «8. Мебель бытовая (включая мебельные гарнитуры и комплекты)»? В нынешнем же виде смысл этого пункта остаётся неясным.

Но поскольку споры такие возникают постоянно, то судам надо как-то этот пункт истолковывать. Делают они это по-разному: одни говорят, что любой предмет мебели нельзя обменять или вернуть, другие – что обмену и возврату не подлежат только мебельные гарнитуры и комплекты. Например, Нижегородский областной суд в постановлении президиума от 6 апреля 2011 г. по делу N 44-г-28/2011 указал: «Мебель бытовая, к которой относится диван, возврату и обмену на аналогичный товар другого размера, формы, габаритов, фасона, расцветки не подлежит [...] Ссылка В.Е.Л. на то, что запрет на возврат и обмен включает исключительно мебельные гарнитуры и комплекты, основана на ошибочном толковании вышеуказанной нормы постановления Правительства РФ, предусматривающей как неподлежащей обмену и возврату мебель бытовую, включая мебельные гарнитуры и комплекты». А Второй арбитражный апелляционный суд в постановлении от 18 ноября 2008 г. по делу N А31-3332/2008-15 указывает, что «из пункта 8 названного перечня следует, что возврату и обмену не подлежат только мебельные гарнитуры и комплекты».

Думаю, перечисленных примеров достаточно, чтобы понять главное – одного знания закона совершенно недостаточно для решения правовой проблемы. Жизнь преподносит нам великое множество разнообразных ситуаций и явлений, и не все они предусмотрены законом. Так что судьи должны толковать закон, применяя его к каждой конкретной ситуации.

Делают это по-разному. Иногда кажется, что суд очень разумно и справедливо дополняет то, чего нет в законе, а иногда может показаться, что суд полностью извращает смысл закона и принимает несправедливое и неразумное решение.

Резюмирую – для понимания того, как может быть решена ваша проблема, нужно смотреть судебные решения по аналогичным спорам.

Как создаётся правоприменительная практика

Выше я привёл примеры из отдельных правоприменительных актов. Как видим, они могут иногда противоречить друг другу. Всё-таки в судах сидят разные люди, и у них разные взгляды и образ мышления.

Однако чаще всего судьи смотрят на вещи более или менее одинаково. Обычно мы можем проследить определённые тенденции в том, как судьи применяют ту или иную норму. Это и есть та самая «правоприменительная практика». Попробуем разобраться, как она складывается.

Прежде всего, единство и постоянство правоприменительной практики по всей стране должен обеспечить Верховный суд РФ. Как я уже рассказывал в главе «Источники права», он выпускает акты, где рекомендует своё толкование тех или иных норм права – постановления пленума и обзоры судебной практики. Суды ориентируются на эти акты и обычно учитывают мнение Верховного суда при вынесении решений.

А в пределах региона единство практики обеспечивают его главные суды. Поясню, как это работает.

Судебные дела в России имеют примерно следующую судьбу. Большинство серьёзных дел – в частности, уголовные дела, где обвиняемому грозит больше 3 лет, или гражданские дела, где кто-то хочет взыскать с кого-то больше 50 тыс. руб. – рассматриваются в районном суде. Районный суд должен выслушать всех участников дела, изучить документы и вынести своё решение. Если один из участников недоволен этим решением, он может подать жалобу в вышестоящий суд. Такую жалобу называют «апелляционной жалобой», а вышестоящий суд – «апелляционной инстанцией».

Апелляционной инстанцией для районного суда будет главный суд региона. Если вы живёте в области, он будет называться областным судом, если в национальной республике – верховным судом республики, если в городе федерального значения – городским судом (есть, в частности, Московский городской суд) и т. д. Назовём их все для удобства «областными судами».

Областной суд состоит из нескольких подразделений – одного президиума и трёх коллегий. Есть коллегия по уголовным делам, коллегия по гражданским делам и коллегия по административным делам. Дело попадает к нескольким судьям одной из коллегий, которые рассматривают его и решают, правильно ли первый суд вынес решение. Они либо выносят своё решение, либо оставляют в силе решение районного суда.

Если один из участников дела по-прежнему недоволен, он может подать ещё жалобу – в президиум областного суда. Такая жалоба называется «кассационной», а президиум областного суда – «кассационной инстанцией». Большинство жалоб судьи сразу отсеивают, но некоторые попадают на рассмотрение президиума, который выносит уже своё решение. Дальше можно теоретически обжаловать решение в Верховном суде. Но жалобы в этот суд отсеиваются почти все, и на рассмотрение попадают лишь единицы.

Таким образом, судья районного суда во время изучения дела знает – любое его решение может быть обжаловано в областном суде и (с гораздо меньшей вероятностью) в Верховном суде РФ. Если он вынесет решение, которое будет отменено, это плохо скажется на его карьере. Соответственно, судья обычно знает, как смотрят на ту или иную ситуацию в областном суде, и в зависимости от этого принимает своё решение. Фактически получается та же самая система прецедентов, когда решение вышестоящего суда обязательно для нижестоящего в схожих делах.

Конечно, правоприменительная практика не является строго постоянной. У судей областного суда может измениться мнение или на место одних судей придут другие, которые будут смотреть на ситуацию иначе. Но в целом в судебной практике всё же есть какое-то постоянство. Поэтому особенно важно изучать решения, которые выносят областные суды по апелляционным и кассационным жалобам в ситуациях, похожих на вашу. Зная, как смотрят на вашу ситуацию судьи областного суда, вы с 90-процентной вероятностью сможете предугадать исход дела. Особо предусмотрительные юристы даже распечатывают решения апелляционных и кассационных инстанций и прикладывают к исковому заявлению.

Решения Верховного суда и решения судов из других регионов тоже важны. Правда, они не обязательны для исполнения и у судьи районного суда нет никакого стимула следовать им. Тем не менее, они тоже могут дать судье определённый ориентир и понимание того, как следует толковать ту или иную ситуацию.

Правоприменение и социологический подход к праву

Правоприменение помогает понять, как в действительности работает право. Интересные выводы можно сделать, если проанализировать много судебных решений. Благодаря этому мы можем получить зримые доказательства того, что не все равны перед законом, а судьи руководствуются определёнными установками, которые иногда прямо противоречат закону.

Американские социологи ещё в первой половине XX века начали анализировать статистику судебных решений, пытаясь вычислить, как влияют на приговор пол, раса, профессия и возраст подсудимого. В частности, они выяснили, что при прочих равных условиях чернокожий получит более серьёзное наказание, чем белый.

В России аналогичные исследования проводит Институт проблем правоприменения. Их выводы таковы: у нас за одно и то же преступление при прочих равных обстоятельствах мужчина получит больше лет лишения свободы, чем женщина, человек в возрасте – больше, чем молодой, приезжий – больше, чем местный, безработный – больше, чем работающий, и так далее (Кирилл Титаев «Социальное неравенство в суде»). Все эти выводы вряд ли будут неожиданностью. В конце концов, судьи – тоже люди, и у них в голове те же представления о справедливости и разумности, что и у большинства людей. И, конечно, к молодой женщине, совершившей преступление, при прочих равных большинство людей будут снисходительнее, чем к мужчине в возрасте, и с большей вероятностью смягчат ей наказание.

Но куда интереснее посмотреть, как влияет на приговор социальный статус подсудимого. В частности, исследования говорят о том, что принадлежность к какому-то классу общества может существенно смягчить наказание. И здесь мнение судей отличается от общенародного. Например, чиновники и полицейские находятся в привилегированном положении – в среднем их сажают на полгода-год меньше. Для чиновников вероятность получить реальный, а не условный срок, в два раза меньше, чем у других социальных групп. Их чаще оправдывают, при том что в России оправдательный приговор – вообще экстраординарное событие.

Если выразить это в цифрах, то в 2009 г. по статьям публичного и частно-публичного обвинения (т.е. по большинству статей УК РФ) перед судами предстало 873 693 человека, из которых было оправдано 2708 человек, или 0,3%. Так вот из этих оправданных на правоохранителей, чиновников и бизнесменов приходится 31%, а в общей массе подсудимых по этим статьям они составляют 5,7%.

Бизнесмены находятся в неоднозначной ситуации – оправдывают их чаще, чем рабочих или безработных, но если уж сажают, то на более длинные сроки. Представители бизнеса при прочих равных условиях получат на месяц больший срок, чем среднестатистический гражданин, а по статье 159 УК РФ (мошенничество) – на три месяца больший. «Бизнесмены имеют ресурсы, чтобы отстоять свои интересы в суде и добиться оправдания, – пишет социолог Вадим Волков. – Но если они получают реальный срок, то подвергаются более сильным уголовным репрессиям, сравнимым с маргинальным социальным слоем. При этом сотрудники правоохранительных органов, про которых нельзя однозначно сказать, что их социальный статус в обществе высок, тем не менее получают в судах привилегии, свойственные правящему слою» («Ведомости»).

Так что, если брать во внимание то, какой класс общества имеет привилегии перед законом, то Россия всё же больше полицейское и чиновничье государство, чем буржуазное.

Как изучать правоприменительную практику

К сожалению, правоприменительную практику слабо изучают в вузах. В учебниках по разным отраслям права почти не приводят примеры судебных решений, а книги с анализом практики выпускают крайне редко. В книжных магазинах вы можете найти с десяток «Комментариев» к каким-то кодексам, содержащих пространные рассуждения авторов о назначении той или иной нормы, но вот конкретных указаний – как именно норма применяется в реальной жизни – там нет.

Перечислю наиболее известные книги с анализом правоприменительной практики: «Судебные прецеденты для практикующих юристов» Ю. Чурилова, «Судебная практика по гражданским делам. Споры о защите прав потребителей» Н. Бугаенко и М. Кратенко, «Комментарий к судебной практике по семейным спорам» под редакцией Ю. Беспалова, а также фундаментальный двухтомный труд «Практика применения Гражданского кодекса РФ» под редакцией В. Белова, где проанализированы более 30 тысяч решений арбитражных судов по предпринимательским спорам.

В общем, литературы о правоприменительной практике у нас немного, и большинство ищет информацию самостоятельно.

К счастью, сделать это не так сложно. Юристы обычно имеют на компьютере справочно-правовую систему («КонсультантПлюс» или «Гарант»), в которой можно легко найти судебные решения по любой статье любого закона. У обеих систем есть сайты в интернете, на них можно найти как текст закона, так и судебную практику по нему.

Например, можно зайти на сайт «КонсультантПлюс», набрать в строке поиска название нужного вам закона, затем открыть этот закон и найти интересующую вас статью. Далее, нажав на значок «i» слева от этой статьи, вы можете попасть на страницу с дополнительной информацией к данному фрагменту закона. Здесь и можно почитать судебную практику: решения судов, где они ссылаются на этот фрагмент, акты Верховного и Конституционного судов, где они его толкуют, а иногда даже научные статьи и книги, где упоминается этот фрагмент. Можно проводить поиск в уже найденных судебных решениях по ключевым словам.

Существенный недостаток сайта – судебная практика в бесплатной версии доступна не всегда, а только в будни с 20.00 до 24.00 по московскому времени и в выходные (весь день). Ну и плюс в базе «Консультанта» нет решений районных и мировых судов, а только лишь решения областных судов.

Также можно воспользоваться сайтами gcourts.ru и rospravosudie.com. Там система поиска не настолько удобна – по нужному фрагменту закона вы не найдёте судебных решений, но зато более полная база (включает решения всех судов) и круглосуточный бесплатный доступ.

Многие судебные решения также публикуют на сайтах соответствующих судов. Но искать их крайне неудобно и долго. Разве что вы ищете дела, касающиеся конкретной фирмы, – тогда можно искать дела на сайте суда по месту её нахождения.

Проблемы изучения судебной практики

При изучении практики возникает несколько проблем. Сразу оговорюсь – я не буду пока затрагивать то, насколько хорошо работают суды. Разумеется, они не всегда применяют право справедливо и разумно. Но пока оставим эту проблему за скобками.

Первая проблема – многословность многих судебных решений. Все возможные виды канцеляризмов, тривиальные цитаты из законов, сведения, никак не влияющие на принятое решение, огромные предложения, к концу которых ты уже забываешь начало, и т. д. и т. п.

Социолог Кирилл Титаев в своей лекции «Когда правосудие становится технологией» рассказывает, что это стало негативным следствием освоения компьютера. В советские годы, когда решения печатали на пишущей машинке или писали от руки, у судей и их помощников был стимул писать текст коротко и по существу. Но вот в судах появились компьютеры, и сотрудники суда освоили волшебную функцию «копировать – вставить». После этого суды стали копировать в свои решения формулировки из обвинительных заключений или предыдущих решений, и их тексты стали обрастать, как снежный ком, разного рода фразами-клише. В результате решения по простейшим делам начали растягиваться на десятки страниц, а количество бумаги, которую производит суд, увеличилось в геометрической прогрессии. «Если мы посмотрим на судебные архивы, – рассказывает Кирилл Титаев, – то мы увидим, что шкаф, который за советский период или до 1995 г. охватывает период в пять-семь лет, сейчас нужен примерно для периода на один-два месяца. То есть у нас произошло минимум пятидесятикратное увеличение количества бумаги, производимой тем же судом за аналогичный период» .

В Советском Союзе государственные арбитражи (предшественники современных арбитражных судов) большинство решений писали на несколько абзацев. Сегодня такое решение найти практически невозможно: даже по самому простому экономическому спору решение будет занимать несколько страниц.

Аналогичные процессы происходят в уголовном судопроизводстве. Желающие могут найти в интернете приговор 1981 года в отношении Евгения Ройзмана – нынешнего мэра Екатеринбурга и руководителя фонда «Город без наркотиков». Во времена своей бурной молодости он занимался квартирными кражами и был осуждён. Дело довольно сложное, содержит несколько эпизодов и информацию о сообщниках. Тем не менее, приговор, написанный от руки крупным почерком, занимает чуть более 12 страниц, а отпечатанный на машинке – шесть страниц. Это примерно 10 тыс. знаков. Приговор написан понятным языком и прочитать его может любой человек без юридического образования.

Для сравнения – приговор по уже упоминавшемуся как-то делу банкира Александра Лебедева. Дело, напомню, проще некуда – на съёмках телепередачи «НТВшники» Лебедев ударил предпринимателя Полонского после короткой перепалки. Так вот, приговор по этому простейшему делу занимает 50 тыс. знаков, т.е. то есть почти в пять раз больше, чем приговор по гораздо более сложному делу Ройзмана.

Одним словом, будьте готовы к тому, что для достижения сути вам нужно будет продраться через кучу словесной шелухи. Конечно, это не является непреодолимой трудностью, но отнимает много времени и отпугивает новичков и непрофессионалов.

Вторая проблема при изучении практики – отсутствие внятной аргументации. Хотя судебные решения отличаются большим объёмом, иногда в них не найти ответа на нужный вам вопрос. Суд умалчивает о каких-то деталях дела, пропускает логические тезисы в цепочке рассуждений или не объясняет, почему он принял то или иное решение.

Я уже упоминал об алиментах и компенсации морального вреда. Закон требует учитывать все обстоятельства дела при определении их размера. Но суды обычно ограничиваются фразой «с учётом всех обстоятельств дела размер компенсации морального вреда составляет столько-то». И так происходит во многих других случаях.

Вот характерный пример из практики Верховного суда. На его рассмотрение попало дело некоего Волкова В.И. из Архангельска. 19 мая 2015 г. Волков сбил на улице собаку, принадлежащую гражданке Р., и скрылся с места происшествия. Позже его нашли, и, среди прочего, лишили прав на целый год за нарушение ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ «Оставление водителем в нарушение ПДД места ДТП, участником которого он являлся». Волков подал жалобу в областной суд, но там оставили решение в силе. Верховный суд рассмотрел это дело и внезапно признал решения нижестоящих судов незаконными.

Цитата: «В силу положений статьи 2 ФЗ «О безопасности дорожного движения» (далее – Закон о безопасности дорожного движения) и пункта 1.2 Правил дорожного движения дорожно-транспортное происшествие – событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.

Событие, произошедшее 19 мая 2015 г. в 15 часов 06 минут в районе д. 6, к. 3 по ул. Тимме в г. Архангельске, не отвечает признакам дорожно-транспортного происшествия в смысле, придаваемом этому понятию в статье 2 Закона о безопасности дорожного движения и в пункте 1.2 Правил дорожного движения, и таковым не является» (постановление Верховного суда РФ № 1-АД 16-1 от 6 марта 2016 г.)

Почему наезд на собаку не является причинением материального ущерба? Будем рассуждать строго формально. Как я уже говорил, ГК РФ приравнивает животных к имуществу. Очевидно, что убийство или травма собаки причинили материальный ущерб её хозяину – стоимость собаки после этого либо существенно снизилась, либо вовсе стала равна нулю. При таких обстоятельствах, как мне кажется, событие можно считать дорожно-транспортным происшествием. Очевидно, этой логике следовали и архангельские судьи. Однако Верховный суд говорит, что здесь не было ДТП, и даже не считает нужным объяснить свою позицию. И если главный суд страны задаёт такие стандарты аргументации, то что уж говорить о нижестоящих судах.

Третья проблема – противоречивость правоприменительной практики. Выше я приводил пример с возвратом стула в магазин. Таких примеров существует великое множество. Разные российские суды могут вынести прямо противоположные решения по одному и тому же вопросу. Некоторое единство, как я уже сказал, можно наблюдать только в судах в пределах одного региона по тем вопросам, которые доходили до областного суда. А вот по другим вопросам решения могут очень сильно отличаться.

Четвёртое – многие судебные решения не публикуют в интернете и найти их текст невозможно. У каждого суда есть свой интернет-сайт, где теоретически должны быть опубликованы вынесенные им решения. Однако в этом деле пока царит полный бардак: какие-то решения публикуют почти сразу после их принятия, какие-то – спустя год-два, а какие-то вообще никто никогда не выкладывает в открытый доступ. Удивительно, но по многим резонансным делам, которые широко освещались в СМИ, невозможно найти текст судебного решения. Поэтому мы можем судить о них только из газетных статей и телерепортажей.

Пятое – непорядок с правилами об обезличивании судебных решений. Считается, что нельзя выкладывать решения с фамилиями, датами и денежными суммами. Так участники дела могут защитить свою личную жизнь от внимания публики. Поэтому в судебных решениях фамилии заменяют на инициалы, даты – на символы «ДД.ММ.ГГ», денежные суммы – на символы «***». Однако многие дела основаны именно на датах и суммах, и если они все обезличены, то невозможно понять, какие решение принял суд и почему он это сделал. Цитата из блога знакомого юриста: «Читаешь практику по применению исковой давности, а там: А. обратился в суд ДД.ММ.ГГ, а сделка была ДД.ММ,ГГ, а исполнение по ней было ДД,ММ,,ГГ.. узнать о ней он должен был ДД,ММ,ГГ. поэтому решение суда первой инстанции о применении срока давности нельзя признать правомерным...”.

«В ходе удаления персональных данных от трети до половины судебных актов теряют важные данные, которые необходимы для юридического анализа, – пишет Михаил Поздняков в докладе «Организационные и структурные ограничения при доступе к судебным актам судов общей юрисдикции». – Например, это может быть удаление дат из дел о наследстве; удаление веса наркотического вещества, по соответствующей категории уголовных дел; удаление размера штрафа по административным делам; удаление вида и меры наказания по уголовным делам; а также какие-либо фактические данные, повлиявшие на выводы суда или значимые для анализа судебной практики».

Одновременно с этим некоторые судебные решения выложены почему-то со всеми фамилиями, датами, суммами и чуть ли не адресами участников. Уловить в этом логику и системный подход не получается.

Таким образом, на пути к изучению правоприменительной практики вас ждёт немало сложностей. Однако это единственный способ понять, как именно работает закон и чего вам стоит ожидать в суде.

Резюме

Правоприменение – это деятельность по разрешению правовых споров на основании закона. Чаще всего правоприменением называют работу суда. Результат правоприменения – правоприменительный акт (например, судебное решение). А правоприменительная практика (она же «судебная практика», она же просто «практика») – это то, как суды обычно применяют ту или иную норму права.

Единство и постоянство правоприменительной практики по всей стране должен обеспечить Верховный суд РФ. Он делает это, выпуская документы, где рекомендует своё толкование тех или иных норм права – постановления пленума и обзоры судебной практики. А в пределах региона единство практики обеспечивают его главные суды, которые рассматривают апелляционные и кассационные жалобы на решения нижестоящих судов.

Социологические исследования говорят о том, что в России суды по-разному относятся к разным категориям населения. Женщины имеют больше привилегий, чем мужчины, работающие – больше, чем безработные и т. д. Наиболее привилегированный класс – чиновники и работники правоохранительных органов, которые чаще всего получают оправдательные приговоры или условные сроки.

Ознакомиться с правоприменительной практикой по конкретным вопросам можно на сайтах справочно-правовых систем «КонсультантПлюс» и «Гарант», а также на сайтах gcourts.ru и rospravosudie.com.

При изучении судебной практики есть несколько проблем. Первое – многословность судебных решений. Второе – отсутствие внятной аргументации. Третье – противоречивость правоприменительной практики. Четвёртое – отсутствие текстов многих судебных решений в интернете. Пятое – непорядок с правилами об обезличивании судебных решений.

Книгу "Правоведение для всех" в бумажном виде можно купить в следующих местах: «Озон»«Библио-глобус»«Читай-город»«Москва»«Молодая Гвардия»My-Shop«Буквоед» и магазин URSS (самая низкая цена – 299 р.). Также её можно приобрести лично у меня; самовывоз – 300 р. (г. Москва, 300 м от метро «Бауманская»), отправка по почте – 450 р. (пересылка в любую точку РФ). Пишите на мэйл rusakovich@gmail.com, через VK и FB, сообщу вам все необходимые контакты и (или) реквизиты.
Электронная версия книги продаётся по цене 96 р. в интернет-магазинах RideroLitres и Ozon, а по цене $1,97 - на Amazon. С
 каждой проданной книги на Ridero я получаю 60 р., а на Litres, Ozon и Amazon - 24 р., так что при прочих равных лучше покупайте её в Ridero. Если вам кажется, что цена несправедливо низкая и вы хотите поддержать автора на бОльшую сумму, то можете пожертвовать столько, сколько считаете нужным, на мой Яндекс-кошелёк - 410011245764209
Замечания, предложения, дополнения, указания на ошибки и опечатки можно присылать по адресу rusakovich@gmail.com