Глава 23 Чем занимаются правоохранительные органы

Термин «правоохранительные органы» понимают по-разному.

Большинство людей (в том числе журналисты) называют так госорганы, которые ищут преступников: МВД, ФСБ, Следственный комитет и прокуратуру.

В юридической литературе в «правоохранительные органы» включают всех, кто должен охранять порядок, закон и права человека. Соответственно, к ним относят не только борцов с преступностью, но и работников Министерства юстиции, спецслужб (СВР, ГРУ и ФСО) и даже нотариусов с адвокатами.

Одни люди включают в этом понятие суды, другие – нет.

А в учебниках «Правоохранительные органы» иногда рассказывают заодно об основных юридических профессиях. Это не лишено смысла, ведь любой юрист так или иначе служит закону и защищает права граждан. Поэтому их тоже можно включить в число «правоохранителей».

В общем, термин «правоохранительные органы» – размытый и неопределённый. Но для нас это не так важно. Я включу в это понятие всех, кто должен охранять права граждан и закон, пусть даже по разные стороны баррикад (как, например, прокуроры и адвокаты). И тогда получится такой длинный список:
Суды
Министерство внутренних дел (МВД)
Следственный комитет (СК)
Прокуратура
Федеральная служба безопасности (ФСБ)
Служба внешней разведки (СВР)
Главное разведывательное управление (ГРУ)
Федеральная служба охраны (ФСО)
Федеральная таможенная служба (ФТС)
Федеральная налоговая служба (ФНС)
Надзорные ведомства (Роспотребнадзор, Росздравнадзор, Роскомнадзор и т. д.)
Министерство юстиции (Минюст) и подчинённые ему Федеральная служба судебных приставов (ФССП) и Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН)
Федеральная служба войск национальной гвардии (Росгвардия)
Адвокатура
Нотариат
Остальные юристы

В следующей главе я опишу каждый из перечисленных органов, кроме судов (про них я уже рассказал), а также некоторые юридические профессии. Но прежде нужно разобраться в том, чем именно правоохранительные органы занимаются. В частности, нужно понять, что такое «предварительное расследование», «оперативно-розыскная деятельность», «привлечение к административной ответственности» и «административный надзор».

Предварительное расследование

Самая известная и важная задача правоохранительных органов – расследовать преступления.

Многие видели этот процесс в американских фильмах и сериалах. Самый наглядный – сериал «Закон и порядок» (Law and Order). В нём показана примерная схема расследования в США. Детективы из полиции осматривают и фотографируют место происшествия, передают найденные предметы и вещества экспертам, беседуют с людьми, владеющими важной информацией, с разрешения суда проводят прослушку или обыск потенциального подозреваемого. Это помогает им мысленно нарисовать картину произошедшего и установить наиболее вероятного преступника. Затем против этого человека выдвигает обвинение прокурор. Начинается судебное разбирательство: прокурор представляет суду картину произошедшего с помощью свидетелей, экспертов и найденных доказательств, а подсудимый и адвокат пытаются её опровергнуть.

В России другая логика. У нас считается, что при расследовании картину произошедшего надо формировать не в голове, а на бумаге, ещё до суда, при этом фиксируя каждый шаг в письменном виде. В России это делает следователь – фигура, неизвестная в Англии, США и многих других странах.

Если расследование, которое мы видим в американском кино, – это фактическое выяснение обстоятельств дела, то у нас расследование – это письменное оформление результатов выяснения обстоятельств дела. Например, в США детектив выясняет, что Б. видел важное событие, сообщает об этом прокурору, а тот впоследствии вызывает Б. в суд, где тот всё рассказывает. В России это выглядит так: оперативник выясняет, что Б. видел важное событие, сообщает об этом следователю, следователь вызывает Б. на допрос, записывает его показания, оформляет протокол допроса и подшивает его в папку с уголовным делом. Потом папку передают подсудимому и его защитнику – чтобы те изучили, в чём состоит обвинение, и прокурору – чтобы тот презентовал дело в суде.

Соответственно, в России законодательство, юридическая наука и практика полицейской работы выделяют два процесса – «раскрытие преступления» и «расследование преступления» (точнее говоря – «предварительное расследование преступления»).

«Раскрытие преступления» похоже на тот процесс, который мы видим в кино и сериалах и который неюристы называют «расследованием». Это изучение места происшествия, анализ следов, разговоры со свидетелями и другие действия по выяснению того, что и как произошло. Раскрытие преступления происходит в рамках «оперативно-розыскной деятельности». Занимаются этим оперативники МВД и некоторых других ведомств.

А вот «расследованием преступления» в России называют оформление документов уголовного дела – папки с бумагами, которую направят в суд. Этот бюрократический процесс урегулирован Уголовно-процессуальным кодексом РФ (УПК РФ).

Считается, что следователь в ходе расследования производит «следственные действия» и «процессуально закрепляет» найденные доказательства. Вот некоторые следственные действия: допрос, обыск, освидетельствование, опознание, следственный эксперимент и т. д. Одно из таких мероприятий – следственный эксперимент – находится в центре трагикомедии Кирилла Серебренникова «Изображая жертву» (2006 г.).

В результате каждого такого мероприятия должен получиться протокол (скажем, «протокол допроса» или «протокол обыска») – письменный документ, где подробно описано, как именно происходило следственное действие. Эти документы и будут иметь решающее значение для суда.

Таким образом, весь процесс расследования чрезвычайно забюрократизирован. Нельзя просто взять и начать расследование: надо составить «постановление о возбуждении уголовного дела». Нельзя просто осмотреть и сфотографировать место происшествия: надо составить «протокол осмотра места происшествия». Нельзя просто пообщаться со свидетелем, чтобы потом вызвать его в суд: надо составить «протокол допроса». Наконец, нельзя просто обратиться в суд и там уже рассказать, как всё было, предъявив свидетелей, видеозаписи и вещественные доказательства. Нет, нужно ещё до суда написать «обвинительное заключение» – текст, где подробно изложено, что, как и почему сделал обвиняемый и какими доказательствами это подтверждается.

Иногда раскрытие происходит перед расследованием: оперативники при доследственной проверке находят преступника и доказательства, которыми это можно подтвердить. И тогда следователю нужно будет расследовать уже раскрытое дело (звучит странно, но происходит именно так), т.е. производить «процессуальное закрепление» этих доказательств. Иногда раскрытие происходит параллельно с расследованием: следователь возбуждает дело, когда ещё неясно, кто преступник, и поручает оперативникам выяснить все необходимые факты.

Из-за этой трудоёмкой и не всегда осмысленной процедуры простейшие дела в России затягиваются на месяцы и годы. Скажем, человек под видеокамеру что-то украл в магазине и попался с поличным. Казалось бы, раз вора схватили, то расследовать ничего не надо: ведь можно привести его в суд, показать видеозапись, допросить свидетелей, выслушать мнение подсудимого и адвоката, после чего судья вынесет решение. Но так просто всё не работает. Здесь между раскрытием преступления и судебным разбирательством тоже есть предварительное расследование. Оно может продлиться пару месяцев и дать результат в виде нескольких томов уголовного дела.

Российские юристы привыкли к этому и даже не представляют, что бывает иначе. Однако посторонних такой процесс часто удивляет. Вот как описывает журналист Антон Носик знакомство со своим уголовным делом. Он в своём блоге, напомню, чересчур горячо одобрил российские бомбардировки Сирии, из-за чего попал под уголовное дело по ст. 282 УК РФ за возбуждение ненависти к сирийцам. Группа следователей и оперативников расследовала это дело около восьми месяцев и изготовила бумаг на несколько томов уголовного дела.

«В первом томе моего дела – 247 страниц, – пишет Антон Носик. – Десятки людей, в чинах от генерал-майора юстиции и генерал-майора полиции до скромного пресненского опера, на протяжении восьми месяцев занимаются расследованием моего чудовищного преступления. По делу допрошены ведущие «Эха Москвы» Андрей Позняков и Дарья Пещикова, дал свои разъяснения директор по безопасности ЗАО «Суп Медиа» А.А. Рылик (порекомендовавший Пресненскому межрайонному отделу СУ СК РФ обращаться по адресу 430 Main Street, San Francisco, CA 94105). Есть письмо от гендиректора ЗАО «Эхо Москвы» Е.Ю. Павловой (тоже послала лесом в ответ на запрос видеозаписи) и «Акт исследования интернет-ресурса» старшим уполномоченным 3 отдела УЗКС 2 Службы ФСБ России. Чтение моего ЖЖ уполномоченным из ФСБ почему-то проводилось «в кабинете №5 «Российского государственного геолого-разведочного университета им. С.Орджоникидзе» (г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, дом 22)». Короче говоря, столько странных бумаг подряд я в этой жизни ещё не читал».

Есть два вида предварительного расследования: «дознание» (покороче и по менее тяжким преступлениям) и «предварительное следствие» (подлиннее и по более тяжким преступлениям). Первым занимаются дознаватели, вторым – следователи. Ну а раскрытие преступления – задача оперуполномоченных (оперативников).

Большинство дознавателей и следователей работают в МВД. Некоторыми особо опасными преступлениями занимаются следователи Следственного комитета РФ (СК), а делами о терроризме, шпионаже и похожих преступлениях – следователи ФСБ. При этом возможно межведомственное взаимодействие: следователи СК обычно работают с оперативниками из МВД, а иногда следователей из МВД и СК объединяют в одну следственную группу.

В России предварительное расследование фактически подменило собой судебное разбирательство. Именно следователь, принимая данные от оперативника и изучая найденные им доказательства, решает, виновен человек или нет. По итогам расследования он пишет обвинительное заключение – что-то вроде черновика судебного решения. В этом тексте описаны все действия подсудимого, перечислены и истолкованы нужным образом все доказательства и даны ссылки на все необходимые законы. Из-за этого судья считает, что истина по делу уже установлена, и почти в 100% случаев соглашается с тем, что написал следователь. Судье остаётся переписать обвинительное заключение и назначить наказание. Так и появляется большинство приговоров по уголовным делам.

«Вместо того чтобы стать стеной из юристов-профессионалов, которая не пропускает в суд (и прокуратуру) некачественные дела из полиции, следствие само сделалось судом (институтом, в котором практически окончательно решается вопрос виновности) и превратило суд в своё подобие» («Российский следователь: призвание, профессия, повседневность» К. Титаев, М. Шклярук).

Таким образом, предварительное расследование преступлений в России – дело медленное, малоэффективное и состоящее, в основном, из работы с бумагами. Видимо, поэтому у нас нет ни одного реалистичного сериала или фильма об этом процессе – ведь увлекательного зрелища из этого не сделаешь.

Подробнее о расследовании уголовных дел можно узнать из рассказа бывшего следователя Марии Шклярук «Уголовное следствие в России: теория и практика» и лекции социолога Кирилла Титаева «Ошибки следователей и следствие как историческая ошибка», а также из их совместной книги «Российский следователь: призвание, профессия, повседневность».

Оперативно-розыскная деятельность

Итак, перед тем как расследовать преступление (т.е. подготовить по нему документы для суда), его нужно раскрыть (т.е. установить фактические обстоятельства). И если преступник не схвачен на месте или не очевиден с самого начала, раскрытие происходит в рамках оперативно-розыскной деятельности (ОРД). Занимаются ею оперативные уполномоченные (они же «оперуполномоченные», они же «оперативники», они же «опера»), работающие в разных правоохранительных органах.

ОРД – это крайне широкое понятие, которое включает раскрытие, выявление, предупреждение и пресечение преступлений, розыск людей (скрывающихся или пропавших без вести) и добывание всякой полезной информации.

Соответственно, в ходе ОРД раскрывают не только совершённые и выявленные преступления, но и те, которые подготавливаются или скрываются. Скажем, при торговле оружием и наркотиками, даче взятки или отмывании денег никто не звонит в полицию, чтобы позвать на место происшествия. Правоохранительные органы должны сами исследовать обстановку на подведомственной территории, общаться с осведомителями, внедрять своих агентов, устанавливать прослушку и делать другую открытую или скрытую работу. Этим и занимаются оперативники разных ведомств.

ОРД похоже на «расследование», как его понимают во многих других странах или как его понимают в России неюристы, – то есть фактическое выяснение обстоятельств дела. Но, как я уже рассказал, наше законодательство отделяет «раскрытие» преступлений от их «расследования». И расследования не будет до тех пор, пока следователь или дознаватель не напишет постановление о возбуждении уголовного дела и не начнёт оформлять для суда нужные бумаги.

ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (ФЗ «Об ОРД») перечисляет оперативно-розыскные мероприятия (ОРМ) – действия, которые могут совершать оперативники. Это, например, «опрос», «наведение справок», «сбор образцов для сравнительного исследования», «проверочная закупка», «исследование предметов и документов», «наблюдение», «обследование помещений», «прослушивание телефонных переговоров», «оперативное внедрение», «оперативный эксперимент», «получение компьютерной информации» и некоторые другие (ст. 6 ФЗ «Об ОРД»). Детали в законе не раскрыты, они по большей части содержатся в подзаконных актах МВД (в том числе засекреченных).

Как видите, многие оперативно-розыскные мероприятия похожи по смыслу на следственные действия (те, которые следователь производит в ходе расследования). Это неслучайно: многие ОРМ служат основой для следственных действий. Так, после устного «опроса» свидетелей, которым занимается оперативник, следователь производит «допрос», результаты которого оформляет в письменном виде.

Материалы некоторых ОРМ могут сразу стать доказательствами в уголовном деле. Для борьбы с наркоторговцами, например, используют «проверочную закупку». Выглядит она так: оперативники в штатском покупают под видеозапись товар и получают таким образом доказательства сбыта наркотиков.

О других оперативно-розыскных мероприятиях большинство читателей знает из романа братьев Вайнеров «Эра милосердия» и снятого по его мотивам сериала «Место встречи изменить нельзя».

Эти произведения рассказывают о работе московских оперативников в середине 1940-х гг. и демонстрируют яркие оперативно-розыскные мероприятия:
«опрос» (разговоры с жителями Москвы);
«обследование помещений» (изучение мест убийств и разбойных нападений);
«прослушивание телефонных переговоров» (например, переговоров Фокса с пособниками банды «Чёрная кошка»);
«оперативное внедрение» (в первой серии оперативник Векшин неудачно пытается внедриться в банду «Чёрная кошка», а в конце сериала то же самое, но с успехом делает Шарапов).

Книга и сериал уделили мало внимания процедуре следствия. Только иногда в них появляется следователь прокуратуры Панков, который даёт указания оперативникам и помогает им в организации мероприятий. Однако именно те документы, которые оформил сам Панков или оперативники под его руководством, стали частью уголовного дела, которое поступило на рассмотрение суда.

Сегодня оперативно-розыскной деятельностью занимаются следующие органы: МВД, ФСБ, ФСО, ФТС, СВР, ФСИН. Наиболее известны оперативники МВД: они раскрывают и выявляют большинство преступлений в стране. Их работе посвящены многие современные детективы разной степени достоверности.

Оперативники других ведомств выявляют и раскрывают те преступления, с которыми борется соответствующая служба: оперативники ФТС – контрабанду, оперативники ФСБ – терроризм и шпионаж, оперативники ФСО – покушения на первых лиц государства. Сотрудники СВР занимаются оперативно-розыскной деятельностью (шпионажем) в других странах.

Оперативники Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) работают в местах лишения свободы. В колонии оперативник (на тюремном жаргоне – «кум») наблюдает за обстановкой, общается с заключёнными, вербует осведомителей, раскрывают преступления и организует поимку беглецов. Это частый персонаж тюремной литературы: «На дверях кабинета вместо таблички с должностью и званием висел полезный совет: «Стучите, и мы поможем», из чего Кольцов сделал вывод, что здесь обитает кум, или начальник «оперетты» – оперативной части. Советы, аналогичные дверному, висели и на стенах. И, как многое в этой зоне, отличались особым изяществом: «Запомни сам, скажи другому: путь в оперчасть – дорога к дому», «Помни: не сдашь ты – сдадут тебя!» (А. Кивинов, Ф. Крестовый «Каникулы строгого режима»).

Не всегда, конечно, ОРД настолько интересна и опасна. В последнее время растёт число дел, где оперативники МВД и ФСБ занимаются «получением компьютерной информации»: читают блоги и соцсети и выявляют людей, которые критикуют власть, религию или другие национальности. Всё это можно подвести под одну из каучуковых норм УК РФ, о которых я рассказывал (например, ст. 282 УК РФ). Такая работа становится популярной, потому что оперативник может за день выявить и раскрыть десяток подобных «преступлений», даже не выходя из кабинета.

Некоторые тонкости ОРД можно узнать из лекции доктора юридических наук Юрия Гармаева «Оперативно-розыскная деятельность в России». Также, если вы не знакомы с книгой «Эра милосердия» и сериалом «Место встречи изменить нельзя», то рекомендую срочно ознакомиться. А из современных произведений об ОРД наиболее реалистичными считаются повести Кивинова (литературный псевдоним Андрея Пименова, бывшего оперативника МВД).

В США, где расследование и оперативно-розыскная деятельность не разделены, об этом процессе можно узнать из сериала «Прослушка» (The Wire). Сценарий к нему писали журналист криминальной хроники и бывший детектив, так что сериал получился очень жизненным. В центре сюжета – группа полицейских, ведущих борьбу с наркомафией.

Привлечение к административной ответственности

Напомню, что административное правонарушение (в просторечии – «административка») – это нарушение закона, менее опасное для общества, чем преступление. Его может совершить как человек, так и организация (в отличие от преступлений, где виновным может быть только человек). Все эти правонарушения перечислены в Кодексе РФ об административных правонарушениях (КоАП РФ) и аналогичных региональных кодексах.

Административных правонарушений очень много, совершают их часто, а наказание не столь жёсткое. Поэтому виновного наказывают в упрощённом порядке, чтобы не загружать судебную систему. Обычно обходятся без полноценного расследования и суда: чиновник или полицейский просто пишет постановление о привлечении к административной ответственности. Там он кратко описывает, что сделал нарушитель, чем это подтверждается, какая статья КоАП РФ нарушена и какое наказание назначено (чаще всего – штраф). Если же «наказанный» не согласен, он может обжаловать это в суде.

К более серьёзному наказанию сотрудник правоохранительного органа приговорить сам не может. В этом случае он передаёт все материалы в суд, который и принимает решение. Но даже в этом случае сбор доказательств выглядит проще, чем расследование преступления с огромным количеством бумаг.

Впрочем, иногда всё же нужно провести так называемое «административное расследование». Оно нужно, когда факт правонарушения можно доказать только с помощью экспертизы и других схожих действий (ст. 28.7 КоАП РФ). В этом случае процесс становится больше похожим на расследование преступлений: здесь тоже нужно оформить много разных бумаг, что может занять несколько недель и месяцев.

Почти все правоохранительные органы могут привлечь к административной ответственности. Сотрудники МВД обычно занимаются нарушениями, в которых виновны простые граждане (побои, мелкое хищение, мелкое хулиганство и т. д.), а надзорные ведомства (Федеральная антимонопольная служба, Роспотребнадзор, Росприроднадзор и др.) – нарушениями должностных лиц и организаций.

Лирическое отступление: от «административки» не зарекайся

Все примерно представляют, как себя вести, чтобы не стать преступником. Нельзя причинять вред другим людям и их имуществу, а в России дополнительно – не критиковать действующую власть, разные религии и национальности. Есть, конечно, и в Уголовном кодексе очень странны составы преступлений, но это скорее исключение. То есть обычно не нужно хорошо знать законы, чтобы избежать уголовного преследования.

С «административкой» всё иначе. Работа любой организации урегулирована кучей разных правил. Регистрация фирмы, лицензии на некоторые виды деятельности, пожарная и санитарная безопасность, документы на работников (особенно иностранцев), бухгалтерский учёт, порядок обслуживания клиентов, сертификаты на отдельные товары и услуги, отчёты в органы статистики, пенсионный фонд и налоговую – по всем этим вопросам государство устанавливает многочисленные и неочевидные правила и постоянно их меняет. Если зазеваться и что-то вовремя не отследить, можно ненароком нарушить закон и попасть под гигантский штраф.

Например, многие не знают, что организация, берущая на работу бывшего госслужащего, должна в течение 10 дней уведомить его бывшего работодателя (ч. 4 ст. 12 ФЗ «О противодействии коррупции»). Иначе – штраф 100-500 тыс. руб. на юрлицо (ст. 19.29 КоАП РФ). «В основном, дело касается бывших полицейских, устраивающихся на работу охранниками, приставов, идущих в кассиры, и прочих «девочек в окошках», идущих в офисный планктон, – пишет юрист Алексей Елаев. – Взять всех уволившихся за последние два года с госслужбы, а потом посмотреть по картотеке пенсионного фонда, куда они устроились, для прокуратуры особого труда не составляет, потому такие дела «клепаются» пачками и так же пачками направляются в суды» (Закон.Ру).

Можно найти десятки подобных «правонарушений», которые не представляют никакой общественной опасности, но приводят к болезненным наказаниям для нарушителя. Поэтому любой руководитель или бизнесмен должен знать основные нормы административного права в своей сфере, отслеживать изменения в законах и советоваться с юристами. Как видите, совершить правонарушение можно, даже не подозревая об этом.

Административный надзор

В любом государстве самая мощная ветвь власти – исполнительная. Она включает сотни госорганов, управляющих почти всеми сферами жизни.

Органы исполнительной власти работают разными методами: выделяют деньги из бюджета подотчётным учреждениям, следят за их расходованием, ведут статистику, выпускают подзаконные акты. Но, пожалуй, главный метод – это «административный надзор» или просто «надзор».

Суть административного надзора такова: госорган наблюдает за тем, как подведомственные ему организации соблюдают действующее законодательство. И если кто-то из них что-то нарушит, то госорган либо сразу его накажет, либо даст время исправить ошибку.

Надзорные органы обычно выявляют административные правонарушения. Если же они обнаружат признаки преступления, то передадут эту информацию другим правоохранительным органам – МВД, ФСБ или Следственному комитету.

Главный надзорный орган в России – это прокуратура. Считается, что она надзирает за соблюдением всех законов всеми организациями в стране. Это, конечно, невыполнимая задача, поэтому прокуратура справляется с ней плохо.

В последние годы вместо прокуратуры надзором, в основном, занимаются специализированные надзорные органы. Несколько десятков подобных органов действуют почти во всех возможных сферах: Федеральная антимонопольная служба (ФАС), Роспотребнадзор, Роскомнадзор, Росприроднадзор и др. Почти все организации в стране находятся под надзором того или иного ведомства (а чаще всего – сразу нескольких).

Можно условно сказать, что «надзор» соотносится с понятием «привлечение к административной ответственности» так же, как «оперативно-розыскная деятельность» соотносится с понятием «предварительное расследование». Сравнение очень условное, но примерно передаёт суть дела. И надзор, и ОРД – это постоянное наблюдение и выявление нарушений (в первом случае – административных, во втором – уголовных). А «привлечение к административной ответственности» и «предварительное расследование» – это оформление документов по выявленным нарушениям.

Надзор за соблюдением закона – сама по себе вещь неплохая. Но в российских условиях он становится всё более формальным и бесполезным процессом. «Из сообщения прокуратуры мы узнаем, что «в журнале учета приема больных не указано... не отражены... не установлен... не обосновано...»; «журнал осмотра приема больных не содержит...»; «выписка из протокола не представлена...» и т. д., – пишет социолог Кирилл Титаев. – Подавляющее большинство отчетов сообщает нам только, что сотрудники проверяемой организации неправильно вели документы. Узнать, совершали ли они какие-нибудь действия и как эти действия соотносятся с правилами, из этих отчетов невозможно... К замечаниям по ведению документации перестаешь относиться серьезно, как только вспоминаешь, какое количество «документов» требуется составлять в любой области, которая затронута государственным регулированием. И в каждой сфере любой специалист знает, что из этого важно, а что нет. Если в университете не заполняются экзаменационные ведомости – это маркер произвола и коррупции. Но серьезно относиться к журналам инструктажа по технике безопасности будет только фанатик – все понимают, что это одна из десятков бессмысленных подписей, которые сотрудник ставит на десятках бессмысленных документов. В качестве наследия советской модели и государства нефтяного благополучия, которому нужно обеспечить работой армию чиновников, мы имеем невероятное количество бессмысленных регуляций» («Ведомости»).

Резюме

Термин «правоохранительные органы» размытый и неопределённый. Можно включить в него всех, кто должен охранять закон и права граждан: суды, МВД, СК, прокуратуру, ФСБ, СВР, ГРУ, ФСО, ФТС, ФНС, надзорные ведомства, Минюст и подчинённые ему ФССП и ФСИН, Росгвардию, адвокатуру, нотариат и всё юридическое сообщество.

Предварительное расследование преступления – это оформление документов уголовного дела. Не следует путать расследование с раскрытием преступления: иногда раскрытие происходит до предварительного расследования, а иногда – параллельно с ним. Предварительное расследование делят на две разновидности: дознание (покороче и по менее тяжким преступлениям) и предварительное следствие (подлиннее и по более тяжким преступлениям). Первым занимаются дознаватели, вторым – следователи. В России предварительное расследование фактически заменяет судебное разбирательство. Написанное по его итогам обвинительное заключение обычно без изменений переписывают в судебное решение.

Оперативно-розыскная деятельность (ОРД) включает раскрытие, выявление, предупреждение и пресечение преступлений, розыск людей и добывание всякой полезной информации. Ей занимаются оперативные уполномоченные («оперуполномоченные» или «оперативники») разных органов: МВД, ФСБ, ФСО, ФТС, СВР, ФСИН.

Привлечение к административной ответственности – это наказание людей и организаций, совершивших административные правонарушения. Этот процесс проще и быстрее: обычно обходятся без полноценного расследования и суда. Сотрудники МВД обычно занимаются нарушениями простых граждан, а надзорные ведомства – нарушениями должностных лиц и организаций. Нужно хорошо знать законы, чтобы не совершить административное правонарушение.

Административный надзор – это наблюдение госоргана за тем, как подведомственные организации соблюдают законодательство. Если кто-то из них что-то нарушит, госорган либо сразу его накажет, либо даст время на исправление ошибки. Главный надзорный орган в России – прокуратура. Она должна следить за соблюдением всех законов всеми организациями. Но основную работу в этой сфере делают специализированные надзорные органы: Федеральная антимонопольная служба, Роспотребнадзор, Росприроднадзор и др. В России административный надзор становится всё более формальным и бессмысленным процессом.

Книгу "Правоведение для всех" в бумажном виде можно купить в следующих местах: «Озон»«Библио-глобус»«Читай-город»«Москва»«Молодая Гвардия»My-Shop«Буквоед» и магазин URSS (самая низкая цена – 299 р.). Также её можно приобрести лично у меня; самовывоз – 300 р. (г. Москва, 300 м от метро «Бауманская»), отправка по почте – 450 р. (пересылка в любую точку РФ). Пишите на мэйл rusakovich@gmail.com, через VK и FB, сообщу вам все необходимые контакты и (или) реквизиты.
Электронная версия книги продаётся по цене 96 р. в интернет-магазинах RideroLitres и Ozon, а по цене $1,97 - на Amazon. С
 каждой проданной книги на Ridero я получаю 60 р., а на Litres, Ozon и Amazon - 24 р., так что при прочих равных лучше покупайте её в Ridero. Если вам кажется, что цена несправедливо низкая и вы хотите поддержать автора на бОльшую сумму, то можете пожертвовать столько, сколько считаете нужным, на мой Яндекс-кошелёк - 410011245764209
Замечания, предложения, дополнения, указания на ошибки и опечатки можно присылать по адресу rusakovich@gmail.com