Глава 4 Другие источники права

В прошлой главе я начал говорить об источниках права. Напомню, что это способы выражения и закрепления норм права (или те документы, на которые суд может сослаться в своём решении). Вот виды источников права:
нормативные правовые акты (законы и подзаконные акты);
нормы международного права;
обычаи;
судебные прецеденты;
акты высших судов;
договоры нормативного содержания;
научные труды (доктрина);
религиозные нормы;
принципы права.

Главный вид источников права – нормативные правовые акты (законы и подзаконные акты). О них я рассказал в предыдущей главе. Настало время других источников.

Нормы международного права

Все государства заключают друг с другом международные договоры, где прописывают те или иные правила. Таких документов сотни и тысячи, и их число постоянно увеличивается. Это закономерно: мир стал единым, через границы постоянно перемещаются люди, деньги, товары, услуги и информация, поэтому государствам нужно совместно устанавливать правила на этот счёт.

Международные договоры носят разные названия. Это может быть как просто «договор», так и «пакт», «декларация», «конвенция». Наиболее важные договоры, в которых участвуют десятки стран, называют «конвенциями».

Вот некоторые известные конвенции, подписанные Россией: Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г.; Венская конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.; Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений 1886 г.; Женевская конвенция об обращении с военнопленными 1929 г.; Парижская конвенция по охране промышленной собственности 1883 г.; Конвенция ООН по морскому праву 1982 г.; Венская конвенция о дорожном движении 1968 г.

Также существуют многочисленные договоры о безвизовом режиме между Россией и другими странами, договоры об избежании двойного налогообложения, договоры о правовой помощи (в том числе о выдаче преступников), договоры о создании и работе международных организаций, в которых состоит Россия (например, Договор о Таможенном кодексе Таможенного союза 2009 г.) и многие другие.

Чтобы понять практическое значение этого вида источников права, возьмём Венскую конвенцию о дорожном движении 1968 г. Страны, подписавшие её, договорились, что установят более или менее единые правила дорожного движения и требования к автомобилистам. Благодаря этому граждане России, имеющие водительское удостоверение, могут ездить на автомобиле в других странах, подписавших конвенцию, а граждане этих стран, в свою очередь, могут ездить по России.

Нормы международного права обычно имеют приоритет перед внутренним законодательством. Иначе говоря, если Россия присоединилась к международному договору, она обязана его соблюдать, что бы ни было написано в российских законах или других источниках права. И если российский закон говорит одно, а международный договор, подписанный Россией, – другое, должна применяться норма международного договора. Это правило прописано в российской Конституции (ст. 69). Аналогичные нормы есть во французской (ст. 55) и немецкой (ст. 25) конституциях.

Некоторые считают, что это правило ущемляет интересы России. Но загвоздка в том, что международное право без согласия российского руководства действовать на нашей территории не будет. Только после того, как представитель нашей страны подписал международный договор, а Госдума его утвердила, он становится обязательным для нас. А если российские власти решат, что такой документ чем-то нам вредит, они могут выйти из этого договора в соответствии со ст. 37 ФЗ «О международных договорах РФ».

Обычаи

Самый древний источник права – обычаи. В старые времена, когда люди не имели государства и письменности, их поведение регулировали обычаи – правила поведения, закрепившиеся в быту из-за их многократного повторения. Эти простые правила – скажем, если один человек нанёс увечье другому, то ему нужно нанести такое же увечье – были потом записаны и превратились в первые законы. Тот период существования права в науке получил название «обычного права». «Обычное» здесь означает «основанное на обычае», а не что-то противоположное «необычному».

Однако и сейчас обычаи играют важную роль, поскольку законы не могут учесть все детали и аспекты современной жизни.

Например, обычаи важны в бизнесе и вообще в сфере имущественного оборота между гражданами (купля-продажа, услуги, аренда и т. д.). Вот что говорит на этот счёт Гражданский кодекс РФ: «Обычаем признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской или иной деятельности, не предусмотренное законодательством правило поведения, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе» (ч. 1 ст. 5 ГК РФ).

Возьмём бытовой пример – вы записали в договоре, что за поставку какого-то товара ваш партнёр должен перечислить вам десять тысяч долларов в рублях по курсу Центробанка РФ на день оплаты. Может случиться, что вместо ожидаемых вами американских долларов он расплатится так, как будто речь шла о канадских. И если это произойдёт, то придётся идти в суд и доказывать, что существует такой обычай – если написано «доллары», то речь идёт именно о долларах США.

К сожалению, я не нашёл судебных решений по такой ситуации, хотя это очевидный пример обычая. А вот другой обычай, по которому есть судебная практика – если в договоре или ценной бумаге сумма указана и цифрами, и прописью в скобках, то в случае расхождения приоритет имеет пропись. Это, казалось бы, и так понятно, но ни в одном законе такого правила нет. Точнее есть лишь относительно одного вида ценной бумаги – векселя. Но российские суды пришли к выводу, что при оформлении других документов это правило тоже превратилось в обычай и его можно применять при разрешении споров между гражданами.

«Написание в кредитном договоре размера и валюты кредита цифрами и прописью не совпадает, поэтому ... противоречия между суммами, указанными прописью и цифрами, устраняются путем признания приоритета за суммой, указанной прописью. Это правило соответствует устоявшимся обычаям делового оборота (ст. 5 ГК РФ)» (определение Московского городского суда от 30.11.2011 по делу N 33-36102).

Российский суд нечасто ссылается на этот источник права. Так что лучше точно прописывать в договоре все важные условия, а не надеяться, что суд будет разбираться в деловых обычаях.

Официально обычай применяют только в гражданском праве. Если вы будете ссылаться на него по трудовому, уголовному или административному делу, суд отклонит такой довод – здесь обычай не является источником права.

Однако применяя социологический подход к праву, мы увидим, что обычай действует не только в гражданском праве, но и во многих других сферах. Например, у нас есть Гражданский процессуальный кодекс (ГПК РФ) – эдакая инструкция для суда, как именно нужно разбирать имущественные, трудовые и семейные споры. Среди прочих, там есть правило – на последнем судебном заседании судья объявляет только резолютивную часть (ч. 1 ст. 199 ГПК РФ) – от слова «резолюция». То бишь просто говорит: «Требования гражданина А. к гражданину Б. подлежат удовлетворению. С гражданина Б. в пользу гражданина А. нужно взыскать столько-то». А почему и на каком основании – не говорит. Но потом, в течение пяти дней судья должен изготовить и подписать текст решения, где уже будут ссылки на все необходимые источники права (ч. 2 ст. 199 ГПК РФ).

Проблема в том, что пяти дней судьям иногда недостаточно. Бывает, что текст решения они не успевают изготовить и за месяц. А между тем, если вы не согласны с решением и хотите обжаловать его в вышестоящем суде, то у вас есть лишь этот самый месяц со дня вынесения решения (ч. 2 ст. 321 ГПК РФ).

ГПК РФ ничего не говорит о такой ситуации. Видимо, авторам закона не пришло в голову, что судьи, следящие за выполнением закона, сами будут его регулярно нарушать. Но судебные юристы выкрутились, придумав следующий обычай – подавать «краткую апелляционную жалобу». Там они пишут примерно следующее: «Тогда-то такой-то суд принял такое-то решение. С ним мы не согласны, считаем его незаконным и необоснованным. А подробности расскажем, когда получим текст судебного решения». Вышестоящий суд спокойно к этому относится и вполне может сослаться на такой документ, когда возникает спор, вовремя ли подана апелляционная жалоба. И это всё, повторюсь, при том, что такой термин – «краткая апелляционная жалоба» – нигде в законе не встречается.

Таким образом, обычаи используют в самых разных правовых ситуациях, поскольку они регулируют вопросы, которые в законе не прописаны. Но официально, повторюсь, они действуют лишь в гражданском праве.

Судебные прецеденты

Прецедент – это решение суда по конкретному делу, которым судья обязан руководствоваться при рассмотрении аналогичных дел. В переводе с латыни «прецедент» означает «предшествующий».

Такой способ решения дел возник в Англии при решении имущественных споров. В XII в. там была создана единая судебная система. Судьи в разных уголках страны разбирали споры между людьми на основании обычаев, королевских указов и здравого смысла. Если одна из сторон была недовольна решением, она подавала жалобу в вышестоящие суды в Лондоне, а те уже решали – правильное это было решение или нет, и подробно обосновывали своё мнение.

Подобное решение вышестоящего суда с подробным обоснованием и называется прецедентом. В последующем при рассмотрении аналогичных дел нижестоящие суды обязаны были учитывать эти обоснования вышестоящих судов.

Такая практика продолжалась столетиями, в результате чего у англичан появилась своя оригинальная система, где главным источником права стали прецеденты. В то время как во Франции, Германии и других странах континентальной Европы писали подробные законы по разным имущественным вопросам (купля-продажа, страхование, аренда, наследование), в Англии большинство этих вопросов регулировались решениями судов. Так происходит и по сей день. Система эта достаточно стабильная – английские судьи могут ссылаться на решения, вынесенные 100-200 лет назад. «Довольно забавно наблюдать, как принцип, сформулированный в деле уровня «мужик корову покупал», спустя десятилетия будет применён в споре крупных корпораций», – пишет Вячеслав Оробинский в книге «Английское договорное право».

И если французский, немецкий или российский юрист при столкновении с правовым вопросом смотрит прежде всего на закон, то английский – на прецедент по этому вопросу.

Вот пример того, как прецедент может быть источником права. В середине XIX в. у компании City Steam-Mills (Городские Паровые Мельницы) в английском городе Глостере на мельнице сломался коленчатый вал. City Steam-Mills обратилась в компанию, выпускавшую детали для мельниц, и та попросила прислать сломанный вал, чтобы подобрать замену. Мистер Хэдли, один из владельцев City Steam-Mills, заказал транспортной компании Pickford & Co доставку коленчатого вала поставщику деталей к определённой дате.

Транспортная компания не справилась с заданием в поставленные сроки. В результате мельница долго простояла без дела. Хэдли подал в суд на владельцев транспортной компании и потребовал компенсировать прибыль, которую он потерял из-за задержки с доставкой. Суд первой инстанции присудил Хэдли компенсацию в размере 25 фунтов (сегодня это около 2500 фунтов). Владельцы транспортной компании подали апелляцию в лондонский суд. По их словам, они не знали, что Хэдли пострадает настолько сильно и что несправедливо взыскивать с них больше прибыли средней английской мельницы за этот период.

Суд апелляционной инстанции согласился с этим аргументом и вернул дело в суд первой инстанции с просьбой её пересмотреть, указав при этом: «Там, где две стороны заключили договор, который одна из них нарушила, ущерб, взысканный в пользу другой стороны, должен быть таким, какой можно справедливо и разумно предусмотреть как естественно возникший (т.е. в соответствии с обычным ходом вещей) от такого нарушения, или таким, какой могут разумно предвидеть обе стороны, когда они заключали договор, в качестве вероятного последствия его нарушения» (Hadley против Baxendale, 1854 г., Высокий суд справедливости Англии и Уэльса).

Впоследствии, когда возникала аналогичная ситуация – т.е. когда убытки от нарушения договора были больше, чем можно предвидеть, а нарушителя об этом заранее не предупреждали, – английские суды использовали этот прецедент, чтобы правильно рассчитать размер убытков, подлежащих компенсации.

Например, похожая ситуация возникла спустя сто лет. Компания Newman Industries Ltd должна была поставить паровой котёл для прачечной Victoria Laundry (Windsor) Ltd. Паровой котёл доставили, но на пять месяцев позже, чем прописано в договоре. В результате, не имея достаточных мощностей, прачечная не смогла заключить выгодный контракт с правительством.

Victoria Laundry (Windsor) Ltd подала в суд, чтобы взыскать убытки с Newman Industries Ltd. Но суд сослался на прецедент по делу «Hadley против Baxendale» и постановил, что компания Newman Industries Ltd должна компенсировать только обычную прибыль прачечной от работы одного парового котла. А вот сумму, которую прачечная могла получить за контракт с правительством, взысканию не подлежит, поскольку другая сторона договора о такой возможности не знала (Victoria Laundry (Windsor) Ltd против Newman Industries Ltd, Апелляционный суд Англии и Уэльса, 1949 г.).

Конечно, в Англии жизнь регулируют не только прецеденты. Есть и обычные законы: о полномочиях высших органов власти, о преступлениях и наказаниях, да и по многим имущественным вопросам и т. д. Но даже эти законы не настолько подробные и всеобъемлющие, как в странах континентальной Европы. И они позволяют судьям использовать старые прецеденты и со временем создавать новые.

Система прецедентного права пришла в английские колонии и сегодня действует в разном виде в Великобритании, США, Канаде, Австралии и некоторых других странах. Там регулярно издают сборники прецедентов по разным темам (купля-продажа, аренда, страхование), где собраны цитаты из самых важных судебных решений. Юристы могут прочитать их и понять, как регулируются те или иные правоотношения.

В России прецеденты официально не считаются источниками права, но играют важную роль. Законы у нас иногда неясные, туманные и чересчур абстрактные, не поспевают за жизнью и оставляют после прочтения много вопросов. Так что российские вышестоящие суды, рассматривая жалобы на решения нижестоящих, всё равно восполняют пробелы в законе и толкуют его неясности. А нижестоящие суды впоследствии стараются следовать этим решениям. Это правило не носит обязательный характер, но логика российских судей примерно такая: если вышестоящий суд решает дела определённым образом, то он, скорее всего, будет так же решать их дальше, поэтому последуем его позиции, а то решение обжалуют и отменят. Так что решения Верховного суда, арбитражных судов округов и апелляционных арбитражных судов, а также областных судов фактически тоже играют роль прецедентов для нижестоящих судов.

Но, повторюсь, формально прецедент не является источником права и не упомянут ни в одном российском законе. Суды официально никак не связаны ни решениями вышестоящих судов, ни своими собственными решениями по аналогичным вопросам.

Лирическое отступление: дурной пример заразителен

Иногда в СМИ можно встретить выражение «суд создал прецедент, вынеся такое решение». Ну, например, «суд в Сыктывкаре создал прецедент, осудив человека за разжигание ненависти к социальной группе «неверные менты». Это было известное дело Терентьева, когда один блогер в комментариях к записи своего друга написал «кто идёт в менты — быдло, гопота» и предложил на главной площади ежедневно сжигать по «неверному менту».

Вначале Сыктывкарский городской суд, а затем и Верховный суд Республики Коми признали Терентьева виновным в преступлении, предусмотренном по ч. 1 ст. 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства», и приговорили к году заключения условно. Дело было громкое, о нём даже есть отдельная статья в Википедии.

Конечно, это дело не было прецедентом в строго юридическом смысле слова – то есть никто из российских судей не обязан был выносить аналогичные решения. Более того, суды в других регионах организационно никак не подчинялись Верховному суду Республики Коми, поэтому у них даже не было служебного стимула следовать его решению.

Однако слово «прецедент» имеет и другое, неюридическое значение: «случай в прошлом, служащий примером или оправданием для последующих случаев подобного рода». Примерно как в фильме «Джентльмены удачи»: «Все побежали – и я побежал».

То бишь логика здесь такая: если он так сделал – значит и нам можно.

Примерно по такой же схеме начали работать российские полицейские и судьи, после чего подобные дела посыпались, как из рога изобилия. Правоохранительные органы увидели, что можно улучшить статистику раскрываемости, даже не выходя из кабинета, а просто читая социальные сети и блоги. Достаточно поглядеть ленту новостей в «контакте» – и вот уже парочка преступников найдена. А судьи увидели, что вышестоящие суды не отменяют подобные решения, значит, по таким делам людей можно и нужно сажать.

В итоге почти каждый месяц людей приговаривают к штрафам или сажают в тюрьму за высказывания или картинки в блогах и соцсетях. Так что дело Терентьева – это не прецедент в правовом смысле, но в неюридическом значении этого слова данное дело безусловно стало значимым прецедентом для России.

Постановления Конституционного суда

Если помните, российские законы должны соответствовать российской Конституции. На Конституционный суд возложена задача решать – противоречат ли законы Конституции или нет. И если он объявит, что правило из какого-то закона идёт вразрез с Конституцией, то другие суды обязаны воздерживаться от его применения.

Постановления Конституционного суда обычно имеют длинные названия, из которых не всегда ясно, какой вопрос они затрагивают. Обычно указаны лишь номера статей и названия законов, которые проверяют на соответствие Конституции. Типичный пример: Постановление Конституционного суда РФ № 2-п от 19 января 2016 года «По делу о проверке конституционности подпункта «а» пункта 22 и пункта 24 статьи 5 Федерального закона от 28 июня 2014 года № 188-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам обязательного социального страхования» в связи с запросами Арбитражного суда города Москвы и Арбитражного суда Пензенской области».

Да и сами решения написаны тяжёлым и сложным языком, длинными предложениями, с использованием очень сложных абстрактных рассуждений. Поэтому даже юристы не всегда понимают, что же судьи Конституционного суда хотели сказать. Но самое важное указано в конце, в резолютивной части, где судьи пишут: такие-то статьи такого-то закона «признать не противоречащими Конституции РФ» или напротив – «признать противоречащими Конституции РФ». И если статья признана «противоречащей», с этого момента её действие отменяется и российские суды не должны её применять.

Обычно, если Конституционный суд принял какое-то решение (аля «такая-то статья такого-то закона противоречит Конституции РФ»), законодатели исключают из закона соответствующее правило. Но иногда по каким-то причинам этого не делают.

Такая ситуация сложилась, например, со смертной казнью. В российском Уголовном кодексе она до сих пор есть. Смертная казнь предусмотрена как один из возможных видов наказания по следующим статьям: ч. 2 ст. 105 (убийство с отягчающими обстоятельствами, например, двух и более лиц, или малолетнего, или беременной женщины и т. д.), ст. 277 (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля), ст. 295 (посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование), ст. 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа), ст. 357 (геноцид).

Между тем, все знают, что с начала 1990-х гг. смертную казнь в России не применяют. Вначале президент Ельцин наложил временный запрет на её применение, а потом Конституционный суд указал, что эти нормы не должны применяться. На этот счёт есть определение Конституционного Суда РФ от 19.11.2009 N 1344-О-Р.

Цитата: «Смертная казнь как исключительная мера наказания… допустима лишь в качестве временной меры («впредь до ее отмены») в течение определенного переходного периода. В настоящее время соответствующие положения УК РФ не могут применяться, поскольку сложившееся в РФ правовое регулирование права на жизнь... устанавливает запрет на назначение смертной казни и исполнение ранее вынесенных приговоров»

Однако из Уголовного кодекса смертная казнь до сих пор не исчезла. Видимо, депутатам уж очень хочется вешать и расстреливать осуждённых, поэтому они упорно держатся за это правило. Однако суды всё равно её не применяют, ориентируясь на постановление Конституционного суда. К тому же смертная казнь ни по одной из статей не является обязательной, так что судьи легко могут избежать её назначения – всегда есть альтернативное наказание в виде лишения свободы.

Акты Верховного суда

Ещё один высший российский судебный орган – Верховный суд. Он разбирает конкретные дела плюс издаёт некоторые документы, которые тоже можно условно отнести к источникам права.

Прежде всего, Верховный суд выполняет функции, схожие с Конституционным, но на уровне подзаконных актов. Как я уже рассказал, законы должны соответствовать Конституции, а подзаконные акты – законам. И если охраной первого правила занимается Конституционный суд, то охраной второго – Верховный суд. И если Верховный суд признает, что правило из подзаконного акта противоречит закону, то его тоже не должны применять.

Например, в России до 2011 г. действовало следующее правило. Когда иностранец уезжал из нашей страны, он отдавал отрывную часть уведомления о постановке на миграционный учёт (пресловутую «регистрацию») тому человеку, который его приютил, а тот должен был отправить эту бумажку в Федеральную миграционную службу (ныне – управление по вопросам миграции МВД). Такой порядок был прописан в постановлении правительства РФ от 15.01.2007 N 9 и вызвал целую волну штрафов. С людей, не знавших, что «регистрацию» нужно куда-то отправлять, взыскивали по 2-4 тысячи рублей.

Однако позже кто-то подал жалобу в Верховный суд, и тот в июле 2011 г. признал, что это правило не соответствует закону. «Действующая редакция статьи 23 ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ» не предусматривает также обязанность принимающей стороны направлять в соответствующий орган миграционного учета отрывную часть бланка уведомления о прибытии иностранного гражданина в место пребывания с указанием в этой части бланка даты убытия данного иностранного гражданина из места пребывания. При таких обстоятельствах подпункт «а» пункта 37 и пункт 39 Правил не могут быть признаны законными, поскольку противоречат нормам, имеющим большую юридическую силу» (решение Верховного Суда РФ от 14.07.2011 N ГКПИ11-723).

После этого постановление правительства отредактировали, и теперь сотрудники управления по вопросам миграции МВД сами снимают иностранцев с учета. Для этого им достаточно получить сообщение от пограничников, что иностранец выехал из страны. Но даже если бы правительство не поменяло своё постановление, суды не стали бы наказывать граждан за это нарушение, ориентируясь на решение Верховного суда.

Кроме того, Верховный суд занимается толкованием законов и даёт рекомендации нижестоящим судам. Для этого он выпускает два вида документов: первый – постановления пленума Верховного суда, второй – обзоры судебной практики Верховного суда.

В постановлении пленума Верховный суд разбирает моменты, по которым могут возникнуть недопонимания и разночтения в законе. В частности, в сфере защиты прав потребителей действует важное постановление пленума Верховного суда РФ №17 от 28 июня 2012 года, где написано много вещей, не указанных напрямую в законодательстве. Например, в преамбуле закона РФ «О защите прав потребителей» сказано, что «существенный недостаток товара (работы, услуги) – неустранимый недостаток или недостаток, который не может быть устранен без несоразмерных расходов...». Верховный суд в постановлении пленума разъясняет, что именно считать несоразмерными расходами. Он предлагает считать таковыми расходы, которые «приближены к стоимости или превышают стоимость самого товара (работы, услуги) либо выгоду, которая могла бы быть получена потребителем от его использования» (п. «б» ч. 13 постановления пленума ВС №17 от 28 июня 2012 г.).

Каждое постановление пленума Верховного суда обычно посвящено одной теме: назначению уголовного наказания, коррупционным преступлениям, добровольному имущественному страхованию и т. д.

А обзор судебной практики Верховного суда – это разбор решений нижестоящих судов с указанием того, какое из них лучше соответствует закону и почему. Иногда обзор практики тоже посвящён какой-то конкретной теме, иногда он просто обобщает наиболее важные решения за истекший период (например, «Обзор судебной практики ВС РФ за четвертый квартал 2013 года»).

Не следует путать такие акты высших судов с прецедентами. Если прецедент – это судебное решение по конкретному спору, то в этих актах Верховный суд не принимает решение, а просто даёт рекомендации, как понимать ту или иную норму.

В юридической науке акты высших судов не считают источниками права, потому что они лишь толкуют уже существующие нормы. То есть российский суд не может сказать: в такой ситуации нужно выносить такое-то решение, без всякой ссылки на закон. Он пишет примерно следующее: «закон говорит то-то, что следует понимать так-то».

Иначе говоря, Верховный суд РФ не создаёт новое правило, а объясняет уже существующее. Но, естественно, его можно объяснить так, что фактически у нас появится новое правило. Именно поэтому акты высших судов так важны, и на них постоянно ссылаются в судебных решениях.

Также эти документы нельзя считать полноценным источником права, потому что они носят рекомендательный характер. А нижестоящие суды юридически не обязаны выполнять указания Верховного суда. Конечно, если суды не выполнят его рекомендации, а дело потом дойдёт до Верховного суда, то он, вероятно, вспомнит о своей рекомендации и отменит решение. Но поскольку попадание дела в Верховный суд – событие крайне маловероятное, такой возможностью можно пренебречь.

Таким образом, как и прецедент, так и акты высших судов официально не являются источниками права в России. Но фактически они восполняют недочёты законодательства и служат ориентиром для судов при вынесении решений. Так что их тоже можно условно отнести к источникам права.

Договоры нормативного содержания

Договоры нормативного содержания – редкий источник права. Настолько редкий, что большинство юристов никогда с ним не сталкивались.

Договор нормативного содержания – это соглашение двух и более субъектов государственной власти об установлении, изменении или отмене норм права. Например, такой договор могут заключить субъекты федерации (регионы) внутри одного государства или федеративное государство с субъектами федерации.

В частности, в начале 1990-х годов, до принятия Конституции, в России появилось несколько договоров о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральным центром и субъектами федерации. Все они были включены в так называемый Федеративный договор от 31 марта 1992 г. Среди прочего, там было сказано, что статус и защита государственной границы, уголовное и гражданское законодательство относятся к ведению федерального центра (и регионы в решении этих вопросов вообще не участвуют), а, например, природопользование, административное и трудовое законодательство – в совместном ведении федерального центра и регионов.

Позже эти вопросы были прописаны в Конституции 1993-го года, так что Федеративный договор утратил значение. Но всё же такой вид источников права существует, и про него стоит упомянуть.

Научные труды

Суд в своих решениях может ссылаться на труды учёных-юристов. Ещё в Римской империи в 426 г. император издал закон, по которому судьи должны следовать мнению пяти величайших римских юристов (Папиниан, Павел, Гай, Ульпиан и Модестин). На тот момент никого из них уже не было в живых, поэтому закон не без юмора прозвали «сенат мертвых».

Сегодня в большинстве стран суды не обязаны использовать научные труды при вынесении решений. Однако судьи всё равно иногда обращаются к мнению авторитетных учёных.

В России научные труды (для их обозначения используют термин «доктрина» – в переводе с латыни «учение, наука») официально не являются источником права, но и у нас суды их иногда используют. Это касается случаев, когда другие источники права ничего не говорят об определённой ситуации.

Например, Гражданский кодекс РФ предписывает в ряде случаев взыскивать моральный ущерб, а как рассчитывать его размер – не говорит. Точнее говорит, но очень расплывчато: «Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда… При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего» (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Верховный суд в своих актах тоже ничего конкретного по этому поводу не написал. В результате судьи стали назначать суммы морального вреда так, как им вздумается, оценивая нравственные страдания где-то в тысячу рублей, а где-то в миллион. Как пишет главный в России специалист по компенсации морального вреда, профессор МГЮА им. Кутафина Александр Эрделевский, «обозначенные законодателем критерии в силу их «каучуковости» совершенно не помогают суду обосновать хотя бы для самого себя указываемый в решении размер компенсации».

Он же в монографии «Компенсация морального вреда» описал свою методику. Эрделевский предлагает установить базовый размер компенсации морального вреда по разным видам правонарушений (например, причинение тяжкого вреда здоровью – 750 минимальных размеров оплаты труда, нарушение имущественных прав потребителей – 15 МРОТ и т. д.), а расчёт окончательной суммы производить по специальной формуле, учитывающей степень вины причинителя вреда, степень вины потерпевшего и ряд других факторов.

И вот, некоторые суды после выхода монографии стали ссылаться на «формулу Эрделевского» при расчёте компенсации морального вреда.

Цитата: «Разрешая данный спор, суд правомерно исходил из того, что в результате несчастного случая на производстве, произошедшего по вине ответчика, П. длительное время испытывал физические и нравственные страдания, неоднократно проходил стационарное и амбулаторное лечение, потерял 40% трудоспособности, и пришел к правильным выводам о том, что причиненный истцу моральный вред подлежит компенсации ответчиком. Определяя размер компенсации морального вреда, суд применил методику Эрделевского А.М., приняв во внимание степень нравственных и физических страданий истца. Данные исчисления размера компенсации морального вреда не противоречат требованиям закона» (Кассационное определение Верховного суда Республики Татарстан от 17.03.2011 по делу N 33-2799/11).

Но таких дел все ещё очень мало. В 99,9% случаев российский суд назначает компенсацию морального вреда, никак не обосновывая её размер.

Религиозные нормы

Кое-где религиозные нормы считаются официальным источником права – в частности, в некоторых исламских странах. Если быть точнее, в исламе право не отделено от религии и является его составной частью. Соответственно, можно сказать, что тексты Корана, Сунны и авторитетных исламских богословов для правоверных мусульман приравнены к законам.

Правда, в стране с мусульманским населением не обязательно используют мусульманское право. В Турции, например, уже около ста лет законодательство построено исключительно на светских началах. А в большинстве исламских стран право построено частично на светских принципах, а частично – на религиозных. И только в самых ортодоксальных мусульманских странах (в частности, в Иране или Саудовской Аравии) мусульманское право используют почти во всех сферах жизни.

Религиозные нормы также применяются в семейной сфере в Израиле и некоторых других немусульманских странах. В России до революции вопросы заключения и расторжения брака регулировала церковь.

Сегодня, естественно, религиозные нормы у нас не считаются источником права. Впрочем, иногда они всплывают в правовых спорах. Так, например, произошло в известном деле панк-группы Pussy Riot, участниц которой обвиняли по ч. 2 ст. 213 УК РФ (хулиганство). Сторона обвинения в судебном процессе ссылалась на правила Трулльского (VII век н.э.) и Лаодикийского (IV век н.э.) церковных соборов, называя их «общепризнанными правилами и нормами поведения».

В частности, имелись в виду следующие правила – 62-ое (запрет находиться в церкви в «комической» и «сатирической» одежде и производить там пляски) и 75-ое («Желаем, чтобы приходящие в церковь для пения не употребляли безчинных воплей...») правила Трулльского собора и 15-ое правило Лаодикийского собора (в части запрета кому-либо, кроме церковных певчих, осуществлять пение на солее). И хотя участники группы были в итоге осуждены, но в текст судебного решения ссылки на эти религиозные нормы не попали.

Принципы права

Принципы права – это основополагающие идеи добра, справедливости и разумности, известные правовой науке ещё со времён Древнего Рима. Большинство из них, впрочем, и так закреплены в законе, в частности, принципы «нельзя дважды предъявлять иск по одному и тому же делу», «пусть будут выслушаны обе стороны», принцип презумпции невиновности (человек считается невиновным, пока его вина не доказана) и другие.

Также существуют принципы, которые нигде не прописаны, но активно применяются судами. Например, старый принцип римского права lex specialis derogat legi generali («специальный закон отменяет (вытесняет) общий закон») – он означает, что норма, регулирующая специальный вопрос, имеет приоритет над нормой, регулирующей общий вопрос.

Так, в законе РФ «О защите прав потребителей» прописана неустойка за нарушение договора о выполнении работ или оказании услуг – 3% от цены договора за каждый день просрочки. Одновременно с этим существует ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов», который регулирует вопросы строительства многоквартирных домов на деньги граждан. Схема похожа на выполнение работ – люди платят деньги строительной компании, та строит на эти деньги дом и после окончания строительства передаёт его клиентам. Если строительная компания сдала дом позже, чем написано в договоре, то гражданам положена уже другая неустойка – 1/150 ставки рефинансирования ЦБ РФ от цены договора за каждый день просрочки (ч. 2 ст. 6 ФЗ «Об участии в долевом строительстве...»). С 19 июня 2017 г. размер ставки рефинансирования (ключевой ставки) составляет 9%, так что неустойка составляет 0,06%.

Договор долевого участия – это фактически одна из разновидностей договора о выполнении работ. Поэтому по идее к ней могли бы применить и нормы закона РФ «О защите прав потребителей». Однако поскольку «договор долевого участия» – более узкое понятие, чем «договор о выполнении работ», то и норма, регулирующая этот вопрос, является специальной. Поэтому суды используют принцип lex specialis derogat generali и применяют не общую норму про договор о выполнении работ, а специальную норму о договоре долевого участия.

Применение источников права

Все это многообразие источников права можно увидеть во время судебного разбирательства по конкретному делу. Прежде всего, стороны ссылаются на законы и подзаконные акты. Если вдруг есть международный договор, которым установлены иные правила, – ссылаются на него. Если закон не совсем ясный, можно привести цитату из постановления пленума или обзора практики Верховного суда, где этот вопрос прояснён. Если есть спор по вопросу, который не учтён ни международным договором, ни законом, можно сослаться на обычаи или научные труды.

У каждой отрасли права – свой круг источников права: свои законы и подзаконные акты, акты высших судов, международные договоры и научные труды. И когда вы начнёте изучать какую-либо отрасль права, то после указания правоотношений, которые она регулирует, вы ознакомитесь со списком источников. Например, источники гражданского права – это Гражданский кодекс РФ, международные договоры, множество законов о разных видах сделок и юридических лиц, обычаи и т. д.

Важно не путать источники одной отрасли права с источниками другой отрасли. Нельзя ссылаться на обычай (по крайней мере, в тексте судебного решения), когда вы назначаете человеку наказание за преступление, так как обычай не является источником уголовного права. И нельзя использовать нормы Гражданского кодекса во время спора между работником и работодателем, потому что Гражданский кодекс не является источником трудового права.

Резюме

В юридической науке выделяют следующие виды источников права:
нормативные правовые акты (законы и подзаконные акты);
нормы международного права;
обычаи;
судебные прецеденты;
постановления Конституционного суда;
акты Верховного суда (решения о соответствии подзаконного акта закону, постановления пленума и обзоры судебной практики);
договоры нормативного содержания;
научные труды;
религиозные нормы;
принципы права.

Официально в России источниками права считаются только нормативные правовые акты, нормы международного права, обычаи, постановления Конституционного суда, решения Верховного суда о соответствии подзаконного акта закону, договоры нормативного содержания и принципы права.

Прецеденты, постановления пленума и обзоры судебной практики Верховного суда, научные труды и принципы права носят рекомендательный характер. Но суды тоже могут на них ссылаться.

А религиозные нормы не имеют для российского суда ни обязательного, ни рекомендательного характера, и он официально не может их использовать.

Книгу "Правоведение для всех" в бумажном виде можно купить в следующих местах: «Озон»«Библио-глобус»«Читай-город»«Москва»«Молодая Гвардия»My-Shop и магазин URSS (самая низкая цена – 299 р.). Также её можно приобрести лично у меня; самовывоз – 300 р. (г. Москва, 300 м от метро «Бауманская»), отправка по почте – 450 р. (пересылка в любую точку РФ). Пишите на мэйл rusakovich@gmail.com, через VK и FB, сообщу вам все необходимые контакты и (или) реквизиты.
Электронная версия книги продаётся по цене 96 р. в интернет-магазинах RideroLitres и Ozon, а по цене $1,97 - на Amazon. С
 каждой проданной книги на Ridero я получаю 60 р., а на Litres, Ozon и Amazon - 24 р., так что при прочих равных лучше покупайте её в Ridero. Если вам кажется, что цена несправедливо низкая и вы хотите поддержать автора на бОльшую сумму, то можете пожертвовать столько, сколько считаете нужным, на мой Яндекс-кошелёк - 410011245764209
Замечания, предложения, дополнения, указания на ошибки и опечатки можно присылать по адресу rusakovich@gmail.com