Статьи‎ > ‎

Обмен и возврат товара надлежащего качества

Введение

Обмен и возврат товара надлежащего качества – не самая популярная тема в юридической литературе или на судебных заседаниях. Людей обычно волнуют другие проблемы – право на безопасность и качество товара, споры о том, чем вызваны недостатки товара и т. д.

Однако право на обмен и возврат товара надлежащего качества, при всей его кажущейся малозначимости, поднимает ряд серьёзных вопросов. Центральный из них, стоящий на стыке этики, экономики и юриспруденции, – имеет ли покупатель право передумать после совершения покупки и какие правоотношениях возникают в связи с этим между ним и продавцом. Если в других ситуациях у продавца возникают обязательства перед покупателем из-за каких-либо нарушений, то здесь обязательства появляются безо всякой вины со стороны продавца. Поэтому здесь особенно важно учесть все нюансы и тонкости, чтобы соблюсти интересы всех сторон.

Теоретически каждый житель нашей страны может воспользоваться предоставленным ему правом на обмен и возврат товара и почти каждый предприниматель, занятый в сфере торговли, может столкнуться с таким требованием. Это требование никак не связано с качеством товара, и будет существовать, даже если все товары будут качественными и безопасными, а продавец не будет никоим образом нарушать права потребителей. В связи с этим я и хочу разобраться с тем, как работает механизм обмена и возврата товаров надлежащего качества, какие проблемы есть в этой сфере и как их можно решить.

Регулирует данную тему несколько статей закона РФ «О защите прав потребителей»  (далее – ЗоЗПП), Гражданский кодекс РФ  (далее – ГК РФ) и ряд подзаконных актов, среди которых наиболее важен «Перечень непродовольственных товаров надлежащего качества, не подлежащих возврату или обмену на аналогичный товар других размера, формы, габарита, фасона, расцветки или комплектации», утверждённый постановлением правительства РФ от 19 января 1998 г. N 55  (далее – «Перечень непродовольственных товаров…»). Также необходимо взглянуть на судебную практику, чтобы понять, как статьи этих нормативных правовых актов применяются судами.

Большая часть судебных решений, упомянутых в моей статье, вынесена судами общей юрисдикции – именно они рассматривают дела о защите прав потребителей. Однако на эту тему есть и практика арбитражных судов. Она, в основном, связана с теми случаями, когда Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) привлекает юридических лиц и индивидуальных предпринимателей к ответственности по ст. 14.15 КоАП РФ («Нарушение правил продажи отдельных видов товаров»), а те оспаривают данное решение. В этой ситуации арбитражному суду тоже приходится изучать закон РФ «О защите прав потребителей» и толковать его нормы.

При анализе действующих норм я буду использовать три основных подхода к правопониманию: нормативный, социологический и философский. Нормативный подход, приравнивающий право к закону, позволит нам выявить нестыковки и неясности действующего законодательства. Социологический подход, приравнивающий право к реально существующим отношениям, позволит понять, как в действительности работают нормы закона РФ «О защите прав потребителей». Наконец, философский подход, исходящий из общих начал справедливости и разумности, поможет понять, какие нормы являются хорошими и полезными, а какие – нет. 

В данной статье речь касается именно обмена и возврата товаров надлежащего качества. За рамками моего исследования остались другие возможные случаи обмена и возврата товара: в случае продажи товара ненадлежащего качества, а также при нарушении прав потребителей на достоверную информацию о товаре. В последнем случае товар может быть вполне доброкачественным, но на продавце всё равно лежит вина за причинённый ущерб.  Я же буду рассматривать только те случаи, когда продавец ни в чём не виноват, но обязан выполнить требования покупателя об обмене и возврате товара.

Небольшое уточнение – в моей статье термины «потребитель» и «покупатель» используются в качестве синонимов.

Статья разделена на две главы. В первой я расскажу об общих правилах обмена и возврата товара надлежащего качества (ему посвящена ст. 25 ЗоЗПП), во второй – о возврате товара при покупке дистанционным способом (ст. 26.1 ЗоЗПП). В заключении я сделаю общие выводы о целесообразности и действенности этих норм и дам рекомендации законодателям.

Обмен и возврат товара при покупке обычным (не дистанционным) способом

Общие положения

Право потребителя на обмен и возврат товара при обычном (не дистанционном) способе продажи сформулировано в ст. 25 ЗоЗПП.

Статья 25. Право потребителя на обмен товара надлежащего качества

1. Потребитель вправе обменять непродовольственный товар надлежащего качества на аналогичный товар у продавца, у которого этот товар был приобретен, если указанный товар не подошел по форме, габаритам, фасону, расцветке, размеру или комплектации.

Потребитель имеет право на обмен непродовольственного товара надлежащего качества в течение четырнадцати дней, не считая дня его покупки.

Обмен непродовольственного товара надлежащего качества проводится, если указанный товар не был в употреблении, сохранены его товарный вид, потребительские свойства, пломбы, фабричные ярлыки, а также имеется товарный чек или кассовый чек либо иной подтверждающий оплату указанного товара документ. Отсутствие у потребителя товарного чека или кассового чека либо иного подтверждающего оплату товара документа не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания.

Перечень товаров, не подлежащих обмену по основаниям, указанным в настоящей статье, утверждается Правительством Российской Федерации.

2. В случае, если аналогичный товар отсутствует в продаже на день обращения потребителя к продавцу, потребитель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за указанный товар денежной суммы. Требование потребителя о возврате уплаченной за указанный товар денежной суммы подлежит удовлетворению в течение трех дней со дня возврата указанного товара.

По соглашению потребителя с продавцом обмен товара может быть предусмотрен при поступлении аналогичного товара в продажу. Продавец обязан незамедлительно сообщить потребителю о поступлении аналогичного товара в продажу.

Также информация об этом содержится в ст. 502 ГК РФ, которая уточняет некоторые моменты (например, если аналогичный товар будет отличаться по цене, статья предписывает произвести перерасчёт с продавцом).

Статья 502. Обмен товара

1. Покупатель вправе в течение четырнадцати дней с момента передачи ему непродовольственного товара, если более длительный срок не объявлен продавцом, обменять купленный товар в месте покупки и иных местах, объявленных продавцом, на аналогичный товар других размера, формы, габарита, фасона, расцветки или комплектации, произведя в случае разницы в цене необходимый перерасчет с продавцом.

При отсутствии необходимого для обмена товара у продавца покупатель вправе возвратить приобретенный товар продавцу и получить уплаченную за него денежную сумму.

Требование покупателя об обмене либо о возврате товара подлежит удовлетворению, если товар не был в употреблении, сохранены его потребительские свойства и имеются доказательства приобретения его у данного продавца.

2. Перечень товаров, которые не подлежат обмену или возврату по указанным в настоящей статье основаниям, определяется в порядке, установленном законом или иными правовыми актами.

Статья 25 ЗоЗПП сравнительно небольшая и понятная, однако она порождает множество вопросов и сложностей.

Для начала стоит подумать о целях этой статьи и о том, какой смысл она несёт. Напомню, что большинство других статей ЗоЗПП защищает потребителя от недобросовестного продавца: в них указано, что потребитель может сделать, если его обманут, продадут некачественный товар или иным образом нарушат права. А ст. 25 ЗоЗПП не предусматривает, что продавец нанёс какой-то ущерб покупателю: она просто даёт последнему право передумать после покупки. То есть она исходит из того, что покупатель может совершить необдуманную покупку, а потом компенсировать себе понесённый по своей же вине ущерб.

Можно ли давать покупателю это право? Нужна ли нам норма, столь явно ущемляющая права продавца и ставящая его в крайне невыгодное положение? Стоит ли вообще оставлять подобную статью в законе, если следовать принципам разумности и справедливости?

При всех минусах данной статьи я отвечу утвердительно на поставленные выше вопросы. Понимаю, что на них вряд ли можно найти объективно правильный ответ, но, тем не менее, изложу аргументы в защиту своей позиции.

Прежде всего, логика закона направлены на то, чтобы защитить потребителя как более слабую сторону в договоре купли-продажи. С этой целью были написаны закон РФ «О защите прав потребителей» и параграф 2 главы 30 ГК РФ о договоре розничной купли-продажи. Они исходят из того, что при договоре купли-продажи у потребителя (физического лица) должно быть больше прав по сравнению с продавцом (индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом), чем если бы в этом договоре стороны были примерно равны (два юрлица либо два физлица). С этой точки зрения предоставление покупателю каких бы то ни было прав, дающих ему преимущество по отношению к продавцу, не является чем-то из ряда вон выходящим и вполне согласуется с общим движением законодательной мысли в этой сфере.

Кроме того, как я покажу ниже, многие продавцы сами идут навстречу покупателю и дают ему даже больше прав, чем предусмотрено законом. Это значит, что подобная стратегия может быть даже экономические оправданной. В конце концов, правом на обмен или возврат товара люди пользуют очень редко, но само наличие такой возможности будет стимулировать их чаще совершать покупки. А это, в конечном итоге, увеличивает торговый оборот, экономическую активность населения и производство товаров.

Таким образом, у потребителя должно быть такое право. Более того – на мой взгляд, его нужно даже немного расширить.

В связи с этим обращу внимание ещё на два аспекта. Первый – причины, по которым покупатель может требовать обмена товара. Перечень оснований является исчерпывающим, но самих этих оснований весьма много. Обширность перечня, по мнению ряда исследователей, «делает практически нереальной возможность отказа в обмене в связи с отсутствием основания для этого»*.

Итак, ст. 25 ЗоЗПП формулирует следующую причину: «если указанный товар не подошел по форме, габаритам, фасону, расцветке, размеру или комплектации». Ст. 502 ГК РФ имеет несколько другую формулировку: «покупатель вправе в течение четырнадцати дней с момента передачи ему непродовольственного товара, если более длительный срок не объявлен продавцом, обменять купленный товар в месте покупки и иных местах, объявленных продавцом, на аналогичный товар других размера, формы, габарита, фасона, расцветки или комплектации». То есть ГК РФ позволяет покупателю обменять купленный товар без всяких дополнительных условий и не требует того, чтобы товар не подходил ему по размеру, фасону и т. д. Закон РФ «О защите потребителей», как ни парадоксально, выдвигает к покупателю больше требований, чем ГК РФ.

При этом, однако, ст. 25 ЗоЗПП не требует от покупателя предъявлять доказательства того, что эти основания имеют место в действительности. В судебной практике мне не удалось найти случаев, когда продавец оспаривал само наличие оснований для обмена и пытался доказать, что товар на самом деле подходит покупателю. В конце концов, кто, как не сам покупатель, может решить, подходит ему товар по фасону и расцветке или нет? Любое другое мнение на этот счёт будет менее достоверным, чем его собственное.

Таким образом, мы имеем пример избыточного регулирования, которое не несёт никакой осмысленной цели. Зачем предъявлять субъекту права какие-то требования, если закон всё равно никак не смотрит на их соблюдение? Было бы разумным просто дать покупателю ничем не обусловленное право обменять товар и исключить из закона фразу «если товар не подошел по форме, габаритам, фасону, расцветке, размеру или комплектации».

Далее – покупатель «вправе обменять непродовольственный товар надлежащего качества на аналогичный товар». И только если аналогичного товара в продаже не будет, тогда «потребитель вправе по своему выбору расторгнуть договор купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за указанный товар денежной суммы или обменять его на аналогичный товар при первом поступлении соответствующего товара в продажу» (покупатели, как правило, выбирают более выгодный для них первый вариант). То есть изначально у покупателя есть только право обменять товар. Право же возвратить товар появляется при определённом условии – в случае отсутствия у продавца аналогичного товара.

В законе при этом нигде не сказано, что считать «аналогичным» товаром. И хотя в комментариях к законодательству авторы пытаются разъяснить этот термин и привести примеры, но они, как правило, не подкреплены правоприменительной практикой.

Большой толковый словарь русского языка  приводит следующее определение слова «аналогичный»: «представляющий аналогию с чем-л.; сходный, подобный». Однако слова «сходный» и «подобный» – весьма широкие по смыслу. «Сходными» и «подобными» могут быть весьма разные вещи.

Кроме того, закон не указывает, что нужно делать, если аналогичные товары тоже не подошли по фасону, цвету и т. д. Например, покупательница обнаружила, что зелёная кофточка совершенно не идёт к её розовой сумочке, а в магазине из кофточек есть лишь коричневые и голубые, которые тоже ей не очень подходят. Даже если продавец расширит для неё понятие «аналогичного» товара, она всё равно может не найти в магазине вещи, которые ей нужны. Или другой пример – покупатель выясняет, что купленное кресло не помещается в его квартире, то есть «не подходит по размерам и форме». Ему нет нужды обменивать это кресло на другое – оно всё равно будет примерно того же размера и никуда не поместится. В итоге получается, что возможность обмена товара не защищает права этих покупателей.

Теоретически покупатель может взять аналогичный товар, через день вернуться и сказать, что этот товар тоже не подошёл по фасону, и попросить обменять на аналогичный – и так до тех пор, пока все аналогичные товары не закончатся, и продавец вынужден будет вернуть покупателю деньги.

Понятно желание законодателя учесть интересы продавца – если ему возвращают товар, он лишается всех выгод, которые приобрёл от договора купли-продажи. То есть он потратил время на обслуживание покупателя (и при покупке, и при возврате товара), но ничего не получил взамен. Здесь законодатель, видимо, пытается оградить продавца от утраты прибыли и вводит норму об обмене одного товара на другой: мол, таким образом продавец всё равно получит выгоду.

Однако из-за этого мы имеем крайне неопределённую и размытую норму, которая вроде бы пытается защитить интересы и покупателя, и продавца, но создаёт почву для злоупотреблений и конфликтов. Как ни странно, мне не удалось обнаружить в судебной практике споры по поводу того, что считать аналогичным товаром. Однако развитие торговли и повышение юридической грамотности населения неизбежно приведёт к тому, что в судах рано или поздно будут разбирать дела о том, является ли куртка аналогичным товаром по отношению к пальто, а стул – аналогичным товаром по отношению к табуретке, и может ли покупатель до бесконечности обменивать один аналогичный товар на другой.

Всех этих неприятных последствий можно избежать, если законодатель даст покупателю право сразу возвратить товар надлежащего качества в течение определённого срока и получить за него деньги. Такое право уже имеют покупатели при дистанционном способе продажи (ст. 26.1 ЗоЗПП), однако, как мы видим, это не парализовало интернет-торговлю и не сделало её менее выгодной.

К тому же, как я уже упоминал выше, многие продавцы стали по своей инициативе расширять права покупателей в этой сфере. Так, например, магазин IKEA даёт покупателям право обменять или вернуть почти все купленные в магазине товары (за редким исключением) в течение 60 дней*. Аналогичные правила есть и в некоторых других крупных магазинах. Они не требуют обмена товара на аналогичный, а готовы просто принять товар и вернуть покупателю деньги. Тут, возможно, играет роль экономический расчёт: нет смысла ходить с клиентом, подбирать ему новый товар и спорить о чём-то, если за гораздо меньшее время можно просто вернуть ему деньги. И такой покупатель, возможно, на возвращённые деньги сразу что-то купит в том же магазине. Но даже если он ничего не купит, магазин всё равно получит лояльного клиента, который в следующий раз предпочтёт прийти именно сюда. Это хороший пример того, как рыночная экономика создаёт разумные нормы даже без законодательного регулирования.

В общем, мы имеем возможность сделать всю процедуру значительно более простой и понятной. Разумнее и справедливее было бы не заставлять покупателя искать подходящий ему аналогичный товар, а просто дать ему право вернуть товар и получить деньги обратно.

Вместе с тем я предлагаю защитить и интересы продавца. Сделать это можно, прописав неустойку, которую продавец может удержать с покупателя в качестве компенсации за возврат товара надлежащего качества. Например, 1% от стоимости товара за каждый день, в течение которого он находился в руках покупателя. Это не очень большая сумма, которая станет компенсацией продавцу и одновременно своеобразным штрафом за каприз покупателя: в следующий раз он будет совершать покупку более обдуманно и не тревожить продавца понапрасну. Кроме того, данный пункт защитит продавцов от недобросовестных покупателей, которые захотят использовать право на возврат товара как способ бесплатно взять вещь напрокат. При неустойке в 1% такой вид мошенничества в отношении большинства товаров потеряет экономический смысл.

Итак, саму статью 25 ЗоЗПП я считаю правильной и отвечающей принципам разумности и справедливости. Однако она содержит избыточное регулирование, которое стоит ликвидировать, убрав из закона фразу «если указанный товар не подошел по форме, габаритам, фасону, расцветке, размеру или комплектации». С вопросом «аналогичного товара» может возникнуть множество проблем, котоые почти невозможно урегулировать законным путём, так что лучше дать потребителю безусловное право вернуть товар в двухнедельный срок и получить за него деньги. Это не сильно ущемит интересы продавца, что подтверждается примерами магазинов, дающих такое право покупателям по своей инициативе. Вместе с тем, чтобы стимулировать людей обдумывать покупки перед их совершением и защитить интересы продавца, можно дать ему возможность удерживать с покупателя неустойку – например, 1% от стоимости товара за каждый день, что он находится в руках покупателя. 

Товары, не подлежащие обмену и возврату

Покупатель может использовать своё право на обмен и возврат товара сравнительно редко. Причина тому – абзац четвёртый ч. 1 ст. 25 ЗоЗПП («перечень товаров, не подлежащих обмену по основаниям, указанным в настоящей статье, утверждается Правительством Российской Федерации») и принятое в соответствии с ним постановление правительства РФ от 19.01.1998 N 55, где приведён перечень этих товаров (далее – «Перечень непродовольственных товаров…»).

«Перечень непродовольственных товаров…» состоит из 14 пунктов, которые включают самые разные категории товаров. Например, это товары для профилактики и лечения заболеваний в домашних условиях, лекарства, предметы личной гигиены, парфюмерно-косметические товары, ряд текстильных товаров, товары, отпускаемые на метраж, бельевые и чулочно-носочные изделия, товары бытовой химии, пестициды и агрохимикаты, мебельные гарнитуры и комплекты, изделия из драгоценных металлов, автомобили, мотовелотовары, технически сложные товары бытового назначения, на которые установлены гарантийные сроки, оружие, растения, животные и непериодические издания.

После прочтения перечня у большинства читателей возникает один вопрос: «А какие товары, собственно говоря, не входят в этот перечень?». И правда, перечень настолько большой, что неподготовленный читатель на такой вопрос сразу не ответит. Ответ помогает дать судебная практика – она, в основном, имеет дело с обменом и возвратом одежды, обуви, мебели и строительных материалов. Эти категории товаров, по счастью, правительство не включило в свой перечень, иначе право на обмен и возврат товаров вообще могло бы превратиться в фикцию.

«Перечень непродовольственных товаров…» имеет два главных недостатка. Во-первых, само наличие многих вещей в нём не обосновано и вызывает большие сомнения, а, во-вторых, он написан крайне двусмысленно и бестолково.

Итак, первый недостаток перечня – неясен принцип включения в него разных категорий товаров.

Справедливым и разумным было бы запретить возможность обмена и возврата тех товаров, которые после перехода в руки покупателя быстро теряют свои товарные свойства и которые сложно будет сбыть другому покупателю. В частности, в самом законе написано, что обмену и возврату подлежат только «непродовольственные товары»: то есть продовольственные товары возврату и обмену не подлежат. Это разумно, поскольку большинство таких товаров имеют срок годности, который быстро истекает, пока товар находится в руках покупателя. К тому же стоимость продовольственных товаров обычно не так высока, так что человек не поставит себя в затруднительное материальное положение из-за необдуманной покупки.

Также понятно, что некоторые товары не следует принимать от одних покупателей и сбывать их другим покупателям по гигиеническим и санитарным соображениям: например, пункт 2 – «предметы личной гигиены (зубные щётки, расчёски, заколки, бигуди для волос, парики, шиньоны и другие аналогичные товары)».

Наконец, понятно включение в перечень товаров, отпускаемых на метраж: другому покупателю уже может не понадобиться кусок ткани именно таких размеров. Именно так истолковал этот пункт Верховный суд Кабардино-Балкарской республики в апелляционном определении от 12 декабря 2013 г. по делу N 33-5325/2013: «Исходя из смысла приведенной нормы, под товаром, отпускаемым на метраж, понимается товар, который ввиду отделения от цельного рулона, хотя и сохраняет товарный вид, но по различным причинам (длина, ширина и т.д.) теряет свои потребительские свойства для других покупателей» . 

Но вот со многими другими пунктами возникают вопросы. Например, пункт 3 «Парфюмерно-косметические товары», пункт 7 «Товары бытовой химии, пестициды и агрохимикаты», пункт 9 «Изделия из драгоценных металлов…» или пункт 11 «Технически сложные товары бытового назначения, на которые установлены гарантийные сроки…». Что, собственно, такого страшного произойдёт с указанными товарами, если они побывают в руках покупателя? Разве они потеряют свои потребительские свойства за две недели? Чем они принципиально отличаются от одежды или обуви?

Особенно странным выглядит пункт 14 – «непериодические издания (книги, брошюры, альбомы, картографические и нотные издания, листовые изоиздания, календари, буклеты, издания, воспроизведённые на технических носителях информации)». То есть правительство включило в этот перечень непериодические издания, но не включило туда периодические. Исходя из этой логики, сборник стихов Пушкина за две недели утратит всякую ценность для другого покупателя, а пятничный номер газеты «Известия» – нет. При этом здравый смысл подсказывает ровно обратное: не утрачивающая своей ценности непериодическая печатная продукция может и должна быть обменяна в течение четырнадцати дней, а периодическая печатная продукция (газеты и журналы) не должны подлежать обмену, поскольку теряют актуальность за несколько дней и даже часов.

Итак, думаю, сказанное выше подтверждает, что «Перечень непродовольственных товаров…» давно пора обновить и переделать с учётом справедливости, разумности и целесообразности.

Второй недостаток перечня – неграмотность его составителей. Восемь пунктов из четырнадцати имеют пояснения, приведённые в скобках. Трудности возникают с толкованием этих расшифровок и пояснений. Как указывают комментаторы, «часть пояснений дана в виде открытых перечней, где имеется возможность продолжить ассоциативный ряд, например пункт 2 Перечня: «Предметы личной гигиены (зубные щётки, расчёски, заколки, бигуди для волос, парики, шиньоны и другие аналогичные товары)», а другая часть – в виде перечней, в отношении которых нельзя с уверенностью сказать, являются ли они открытыми или закрытыми, и можно предположить, что данные перечни являются закрытыми»*.

Наиболее проблематичным стал пункт 8, сформулированный следующим образом: «8. Мебель бытовая (мебельные гарнитуры и комплекты)». Никто достоверно не знает, что здесь имеется в виду. Если это значит, что обмену не подлежат только мебельные гарнитуры и комплекты, почему нельзя было так и написать – «8. Мебельные гарнитуры и комплекты»? Если это значит, что обмену не подлежит любая мебель в принципе (даже, например, один-единственный стул или табуретка), то почему нельзя было написать просто «8. Мебель бытовая» или, в крайнем случае, «8. Мебель бытовая (включая мебельные гарнитуры и комплекты)»? В нынешнем же виде смысл этого пункта остаётся неясным, поэтому судьи так и не пришли к единому мнению о том, как его толковать.

Некоторые суды считают, что обмену и возврату не подлежат никакие предметы мебели. Например, Санкт-Петербургский городской суд, разбирая дело об обмене нескольких отдельных предметов мебели (не гарнитура и не комплекта) в своём кассационном определении от 20 сентября 2010 г. N 33-12937/10 написал, что «такой вид товара, как мебель не подлежит обмену в отсутствие существенных недостатков данного товара» . Такое же мнение можно обнаружить в постановлении президиума Нижегородского областного суда от 6 апреля 2011 г. по делу N 44-г-28/2011: «Мебель бытовая, к которой относится диван, возврату и обмену на аналогичный товар другого размера, формы, габаритов, фасона, расцветки не подлежит […] Ссылка В.Е.Л. на то, что запрет на возврат и обмен включает исключительно мебельные гарнитуры и комплекты, основана на ошибочном толковании вышеуказанной нормы постановления Правительства РФ, предусматривающей как неподлежащей обмену и возврату мебель бытовую, включая мебельные гарнитуры и комплекты» . Наконец, аналогичного мнения придерживается и Семнадцатый Арбитражный апелляционный суд в постановлении от 16 декабря 2013 г. N 17АП-13719/2013-Аку: «Доводы Управления [Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Удмуртской Республике] о том, что в соответствии с указанной нормой не подлежат возврату только мебельные гарнитуры и комплекты основаны на ошибочном толковании, в связи с чем подлежат отклонению» .

Однако другие суды придерживаются противоположной точки зрения. Например, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 6 декабря 2011 г. по делу N А56-20259/2011 пишет, что «спорный диван […] является не элементом мебельного гарнитура и комплекта, а самостоятельным товаром […], а значит отказом общества [обменять товар] нарушены положения статьи 25 Закона N 2300-1 и пункта 26 Правил продажи отдельных видов товаров, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 19.01.1998 N 55» . Второй арбитражный апелляционный суд в постановлении от 18 ноября 2008 г. по делу N А31-3332/2008-15 указывает, что «из пункта 8 названного перечня следует, что возврату и обмену не подлежат только мебельные гарнитуры и комплекты» .

Наконец, наиболее подробное толкование даётся в постановлении Пятого арбитражного апелляционного суда от 15 ноября 2013 г. N 05АП-12823/2013. Суть дела состояла в том, что жительница Петропавловска-Камчатского хотела обменять или вернуть в магазин (ООО «Беби») приобретённый ею детский стул. Магазин отказался это делать, сославшись на «Перечень непродовольственных товаров…». Женщина пожаловалась в управление Роспотребнадзора по Камчатскому краю, работники которого признали ООО «Беби» виновным в нарушении продажи отдельных видов товаров (ст. 14.15 КоАП РФ) и наложили на него штраф 10 тыс. р. ООО «Беби» обжаловало штраф в Арбитражном суде Камчатского края. Суд признал штраф незаконным и отменил его, после чего управление Роспотребнадзора подало апелляционную жалобу в Пятый арбитражный апелляционный суд во Владивостоке. Поскольку основным вопросом было именно то, считать отдельный стул подлежащим обмену и возврату или нет, суду пришлось подробно осветить именно этот вопрос:

«Из буквального толкования пункта 8 указанного Перечня следует, что мебель, продаваемая не по отдельности, а в наборе, входит в Перечень товаров надлежащего качества, не подлежащих обмену и возврату, а, соответственно, мебель, продаваемая по отдельности в такой перечень не входит и подлежит обмену или возврату в случае, если указанный товар не подошел по форме, габаритам, фасону, расцветке, размеру или комплектации, товар не был в употреблении, сохранены его товарный вид, потребительские свойства, пломбы, ярлыки, а также имеются доказательства приобретения товара у данного продавца.

Соответственно в пункте 8 Перечня речь идет только о мебельных гарнитурах и комплектах.

Ссылку суда первой инстанции по аналогии на пункты 2, 4 Перечня, касающиеся предметов личной гигиены и текстильных товаров, судебная коллегия находит ошибочной, поскольку в указанных пунктах прямо предусмотрено, что перечисленный в данных пунктах список товаров не является исчерпывающий, так как прямо указано в скобках на другие аналогичные товары (пункт 2), и другие товары (пункт 4). Пункт 8 Перечня такого указания не содержит и предусматривает в скобках после слов мебель бытовая исчерпывающий перечень такой мебели (мебельные гарнитуры и комплекты)» 

Это толкование можно назвать наиболее разумным и исчерпывающим. Однако оно не может быть приведено в качестве аргумента для других судов, поскольку принято только одним арбитражным апелляционным судом, а его решения не имеют значения для судов общей юрисдикции и для арбитражных судов других судебных округов. Соответственно, до внесения изменений в действующий «Перечень непродовосльвтенных товаров…» российские суды по-прежнему смогут выносить совершенно противоположные решения на этот счёт.

Большинство других пунктов перечня толкуются судами однозначно. Впрочем, то, что по этому поводу возникают споры, доходящие до суда, тоже свидетельствует о плохой работе юристов, составлявших перечень. В идеале нормативный правовой акт должен быть предельно ясен участникам конфликта и без обращения в суд. Но они по-разному понимают его смысл и идут в суд, тратя время судей, перегруженных работой и без этого.

В частности, подобная проблема возникла с пунктом 5 данного перечня, сформулированного следующим образом – «5. Швейные и трикотажные изделия (изделия швейные и трикотажные бельевые, изделия чулочно-носочные)». Федеральному арбитражному суду Северо-Западного округа в постановлении от 18 ноября 2009 г. по делу N А42-1098/2009 пришлось разъяснять: «Как правильно указали суды первой и апелляционной инстанций, отказ общества удовлетворить заявление потребителя Михайленко И.Е. от 16.12.2008 о расторжении договора купли-продажи в связи с тем, что кофта - трикотажное изделие и на основании пункта 5 Перечня возврату и обмену не подлежит, является неправомерным. В данном пункте Перечня исключения относятся только к изделиям, имеющим специальные гигиенические требования, - бельевым и чулочно-носочным. Таким образом, учитывая, что приобретенный товар не подошел потребителю ни по размеру, ни по фасону, суд правильно посчитал, что правовых оснований для предложения Михайленко И.Е. обменять его на точно такое же, идентичное, а не аналогичное трикотажное изделие иного размера у общества не имелось» .

Итак, основная проблема реализации права на обмен и возврат товара состоит в том, что «Перечень непродовольственных товаров…», где указаны вещи, не подлежащие обмену и возврату, чрезвычайно обширный, а многие пункты в нём никак не обоснованы. Я считаю необходимым принять новый перечень, обновлённый и переделанный с учётом справедливости, разумности и целесообразности. Также много проблем возникает из-за небрежности в формулировках данного перечня, поэтому желательно при принятии нового перечня определять все категории товаров просто, понятно и однозначно.

Сохранение товарного вида

Важное требование, которое закон выдвигает потребителю, желающему обменять или вернуть товар – «обмен непродовольственного товара надлежащего качества проводится, если указанный товар не был в употреблении, сохранены его товарный вид, потребительские свойства, пломбы, фабричные ярлыки…».

Сохранение товарного вида – одно из ключевых условий обмена и возврата товара. Это разумно, так как продавец должен быть уверен в том, что возвращённый ему товар можно будет сбыть другому покупателю.

Суды по этому пункту в целом стоят на стороне продавца. Так, Кемеровский областной суд в своём апелляционном определении от 2 октября 2012 г. по делу N 33-8918 в деле отказал покупателю в возможности обменять металлочерепицу, не подошедшую по цвету, поскольку «металлочерепица была уже смонтирована и утратила потребительские свойства» . Московский городской суд тоже защитил интересы продавца в апелляционном определении от 22 октября 2012 г. по делу N 11-21258, касавшемся обмена или возврата куртки в магазин: «Отказывая в удовлетворении требований истца о прекращении исполнения по договору, взыскании стоимости товара, суд пришел к правильному выводу, что поскольку истец не отрицал того обстоятельства, что он срезал ярлыки на куртке, поэтому она обмену и возврату в силу п. 2 ст. 25 Закона "О защите прав потребителей" не подлежит» .

Наиболее спорный вопрос – считать ли нарушение упаковки утратой товарного вида. Конечно, ряд товаров невозможно проверить или даже осмотреть, не вскрыв упаковку. Но упаковка является составной частью товара и поставляется вместе с ним. Должен ли продавец потом восстанавливать упаковку за свой счёт? Пусть даже это простая целлофановая упаковка – её восстановление стоит каких-то денег. А продавец уже должен думать о необходимости воспроизвести упаковку любого товара, находящегося у него в ассортименте.

Пока эта проблема стоит не так остро, поскольку, как я показал выше, подавляющее большинство товаров всё равно не подлежат обмену и возврату. Однако если права покупателя в этой сфере расширят, она будет возникать всё чаще. Думаю, решить эту проблему можно, во-первых, предложенной мною неустойкой в 1% от стоимости товара за каждый день, что он находится в руках покупателя, а во-вторых, тем, что изготовители, учитывая эту возможность, будут упаковывать товары, подлежащие возврату и обмену, таким образом, чтобы покупателю не приходилось нарушать целостность упаковки.

Немногочисленная правоприменительная практика на этот счёт стоит скорее на стороне покупателя. Так, житель Санкт-Петербурга купил в магазине 40 упаковок ламината, однако при укладке выяснил, что товар ему не подходит. Он подал заявление об обмене или возврате ламината, продавец принял у него только 35 упаковок, а остальные пять принять отказался, сославшись на нарушение целостности упаковки. Петербуржец обратился в суд и попросил взыскать с ответчика сумму, уплаченную за четыре упаковки, неустойку за просрочку удовлетворения требований и компенсацию морального вреда. Он согласился с тем, что «не подлежит возврату упаковка ламината, которая была распилена, но другие четыре упаковки, которые у него не приняли, имели только нарушение упаковки, этикетки, указывающие какой товар находится в упаковке были сохранены, нарушение целостности наружной упаковки не является потерей потребительских свойств самого товара, который в ней находится». Санкт-Петербургский городской суд в кассационном определении от 22 февраля 2011 г. N 33-2478 поддержал его требования, указав, что «товар не был в употреблении, сохранены его товарный вид, потребительские свойства несмотря на вскрытие спорных упаковок. Доказательств обратного ответчиком не представлено» .

Суд дополнительно разъяснил: «Отклонены судом доводы ответчика о том, что вскрытием упаковки нарушен товарный вид товара. Суд пришел к выводу, что в результате нарушения целостности упаковки не утрачен товарный вид товара, не произошла утрата потребительских свойств товара и товар не стал непригодным для дальнейшей реализации»

Итак, требование о сохранении товарного вида в целом действует и защищает интересы продавца. Суд позволяет продавцам не обменивать и не принимать назад товар надлежащего качества, который из-за его использования одним покупателем уже невозможно реализовать другому покупателю. Вопрос о нарушении целостности упаковки пока не стоит остро, а суд в данном случае скорее склоняется на сторону потребителя. В будущем этот вопрос можно будет решить как рыночными (изменение конструкции упаковки), так и правовыми (взимание неустойки с покупателя) методами.

Возврат товара при покупке дистанционным способом

Общие положения

Право на возврат товара при покупке дистанционным способом и само описание этого способа сформулированы в ст. 26.1 ЗоЗПП.

Статья 26.1. Дистанционный способ продажи товара

1. Договор розничной купли-продажи может быть заключен на основании ознакомления потребителя с предложенным продавцом описанием товара посредством каталогов, проспектов, буклетов, фотоснимков, средств связи (телевизионной, почтовой, радиосвязи и других) или иными исключающими возможность непосредственного ознакомления потребителя с товаром либо образцом товара при заключении такого договора (дистанционный способ продажи товара) способами.

2. Продавцом до заключения договора должна быть предоставлена потребителю информация об основных потребительских свойствах товара, об адресе (месте нахождения) продавца, о месте изготовления товара, о полном фирменном наименовании (наименовании) продавца (изготовителя), о цене и об условиях приобретения товара, о его доставке, сроке службы, сроке годности и гарантийном сроке, о порядке оплаты товара, а также о сроке, в течение которого действует предложение о заключении договора.

3. Потребителю в момент доставки товара должна быть в письменной форме предоставлена информация о товаре, предусмотренная статьей 10 настоящего Закона, а также предусмотренная пунктом 4 настоящей статьи информация о порядке и сроках возврата товара.

4. Потребитель вправе отказаться от товара в любое время до его передачи, а после передачи товара - в течение семи дней.

В случае, если информация о порядке и сроках возврата товара надлежащего качества не была предоставлена в письменной форме в момент доставки товара, потребитель вправе отказаться от товара в течение трех месяцев с момента передачи товара.

Возврат товара надлежащего качества возможен в случае, если сохранены его товарный вид, потребительские свойства, а также документ, подтверждающий факт и условия покупки указанного товара. Отсутствие у потребителя документа, подтверждающего факт и условия покупки товара, не лишает его возможности ссылаться на другие доказательства приобретения товара у данного продавца.

Потребитель не вправе отказаться от товара надлежащего качества, имеющего индивидуально-определенные свойства, если указанный товар может быть использован исключительно приобретающим его потребителем.

При отказе потребителя от товара продавец должен возвратить ему денежную сумму, уплаченную потребителем по договору, за исключением расходов продавца на доставку от потребителя возвращенного товара, не позднее чем через десять дней со дня предъявления потребителем соответствующего требования.

5. Последствия продажи товара ненадлежащего качества дистанционным способом продажи товара установлены положениями, предусмотренными статьями 18 - 24 настоящего Закона.

Кроме того, некоторые положения сформулированы в ст. 497 ГК РФ «Продажа товаров по образцам и дистанционный способ продажи товара»:

Статья 497. Продажа товаров по образцам и дистанционный способ продажи товара

1. Договор розничной купли-продажи может быть заключен на основании ознакомления покупателя с образцом товара, предложенным продавцом и выставленным в месте продажи товаров (продажа товара по образцам).

2. Договор розничной купли-продажи может быть заключен на основании ознакомления покупателя с предложенным продавцом описанием товара посредством каталогов, проспектов, буклетов, фотоснимков, средств связи (телевизионной, почтовой, радиосвязи и других) или иными способами, исключающими возможность непосредственного ознакомления потребителя с товаром либо образцом товара при заключении такого договора (дистанционный способ продажи товара).

3. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, договор розничной купли-продажи товара по образцам или договор розничной купли-продажи, заключенный дистанционным способом продажи товара, считается исполненным с момента доставки товара в место, указанное в таком договоре, а если место передачи товара таким договором не определено, с момента доставки товара по месту жительства покупателя-гражданина или месту нахождения покупателя - юридического лица.

4. Если иное не предусмотрено законом, до передачи товара покупатель вправе отказаться от исполнения любого указанного в пункте 3 настоящей статьи договора розничной купли-продажи при условии возмещения продавцу необходимых расходов, понесенных в связи с совершением действий по исполнению договора.

Статья 26.1 ЗоЗПП, прежде всего, описывает, что такое дистанционный способ продажи товара. Наиболее важные критерий – то, что такой способ исключает «возможность непосредственного ознакомления потребителя с товаром либо образцом товара при заключении такого договора (дистанционный способ продажи товара) способами».

Наиболее популярным примером подобного вида торговли в последнее время стала продажа товаров по интернету. Многочисленные интернет-магазины дают потребителям возможность, не выходя из дома, купить еду, мебель, книги, одежду, бытовую технику и многие другие товары.

При этом потребитель, как правило, не может непосредственно взглянуть на товар, потрогать или примерить его. Видимо, именно по этой причине такой способ продажи выделили в отдельную категорию и дали потребителю несколько иные права.

Самое важное различие состоит в следующем: если товар покупателю не подошёл, он вправе сразу вернуть его продавцу и получить деньги обратно. Напомню, что при обычной покупке потребитель может вначале требовать у продавца обмена товара на аналогичный, и только при отсутствии такового у продавца вправе настаивать на возвращении товара и получении за него денег.

Правда, срок, при котором действует требование о возврате товара, составляет почему-то всего одну неделю, а не две, как в ст. 25 ЗоЗПП. Однако, если до покупателя не довели информацию о порядке и сроках возврата товара (об этом я расскажу дальше), этот срок увеличивается до трёх месяцев.

Есть определённая небрежность в формулировке данной нормы. «В данном случае законодатель использовал не формулировку «отказаться от исполнения договора и потребовать возврата уплаченной за товар суммы», а просто – «отказаться от товара», -  пишут комментаторы закона РФ «О защите прав потребителей». – Гражданское законодательство такими категориями не оперирует, в Законе она также больше нигде не употребляется и не расшифровывается, поэтому такая формулировка является некорректной. В реальности целью потребителя является не «отказ от товара», а возврат уплаченных денег»*.

Суды, к счастью для потребителей, толкуют термин «отказ от товара» именно как возврат товара продавцу в обмен на уплаченные за него деньги. Но это не отменяет небрежности законодателей в этом вопросе.

Также закон предъявляет несколько меньше требований к внешнему виду товара, который потребитель хочет вернуть продавцу. «Возврат товара надлежащего качества возможен в случае, если сохранены его товарный вид, потребительские свойства, а также документ, подтверждающий факт и условия покупки указанного товара». Как мы видим, речи нет о ярлыках, пломбах и других вещах, которые упомянуты в ст. 25 ЗоЗПП. Правда, их отсутствие суд всё равно может истолковать как утрату товарного вида, так что разница тут не так уж велика.

В целом, желание законодателя урегулировать дистанционный способ торговли похвально. Однако данную попытку я считаю скорее неудачной по ряду причин. Первое – отличить дистанционный способ продажи от обычного не так просто, как кажется. Второе – в законе не урегулирован вопрос об оплате доставки при таком способе продажи. Третье – законодатель несправедливо налагает на продавца обязанность информировать потребителя о сроках возврата товара. Кроме того, законодатель, сформулировав для дистанционного способа продажи разумную норму об индивидуально-определённых свойствах товара (см. далее «§ 5. Индивидуально-определённые свойства товара»), почему-то не распространил её действие на все способы продажи.

Итак, рассмотрим подробнее каждый из этих вопросов.

Разница между дистанционным и обычным способом покупки

Как ни странно, разница между дистанционной торговлей и обычной не такая уж чёткая. Конечно, есть «идеальная» дистанционная торговля, при которой полностью исключён контакт покупателя и продавца: покупатель выбирает товар по каталогу или на сайте, делает заказ (по телефону или интернету) и получает товар по почте. Здесь всё понятно – торговля дистанционная, а покупатель не имел возможности пощупать и покрутить товар в руках и сделать обдуманный выбор, поэтому на такую ситуацию распространяются нормы ст. 26.1 ЗоЗПП.

Но в жизни всё бывает сложнее. Например, потребитель знакомится с каталогом на сайте магазина, звонит продавцу или отмечает на сайте понравившийся товар, после чего приезжает в магазин, осматривает товар, оплачивает его и забирает – может ли считаться такая покупка дистанционной или нет? А если он ещё перед выездом оплачивает покупку банковской картой? А если он сперва оплачивает товар в кассе магазина, а потом уже осматривает его в пункте выдачи?

Или потребителю товар доставляет курьер, который может продемонстрировать основные свойства товара и дать возможность сразу же отказаться от покупки и вернуть товар в магазин – может ли считаться такая покупка дистанционной или нет? А если курьер не обладает достаточными навыками для демонстрации основных возможностей товара? А если таких навыков и не нужно, потому что товар предельно простой?

В общем, бывают ситуации, когда покупатель, хоть и выбирает покупку дистанционно, может осмотреть товар и ознакомиться с его основными свойствами. При этом товар может быть оплачен как до этого момента, так и после.

Судебная практика не даёт ответов на эти вопросы – в российских судах пока не рассматривались подобные «пограничные» способы продажи. Как они будут решать эти вопросы, не очень понятно. А разница здесь существенная. Если суд признает такую покупку дистанционной, то человек сможет после покупки вернуть товар и получить за него деньги. Если же нет, то человек сможет лишь потребовать обмена товара на аналогичный.

Но самое интересно – если признать покупку дистанционной, то на неё не распространяется действие «Перечня непродовольственных товаров…». «В Законе ничего не говорится об ограничениях, имеющихся в отношении права потребителя обменять или вернуть товар надлежащего качества, действующих в обычных случаях и связанных с категорией товара, – пишут комментаторы закона РФ «О защите прав потребителей». – Не важно, является ли товар технически сложным, или же относится к категории ювелирных изделий, либо является набором мебели, все равно потребитель имеет право вернуть его в течение семи дней (или трех месяцев в случае непредоставления покупателю информации о праве возврата)»*. С этим мнением солидарны и суды. В частности, Волгоградский областной суд в кассационном определении от 15 июля 2011 г. по делу N 33-9648 пишет, что «указанный Перечень применению не подлежит, так как ст. 26.1 Закона N 2300-1 устанавливает безусловное право потребителя на отказ от товара, приобретенного дистанционным способом, и не содержит никаких указаний на применение данного Перечня при таком способе приобретения товара» .

Справедливо ли это? Почему при обычной покупке потребитель не может обменять или вернуть продавцу большую часть товаров, а при дистанционной он может обменять практически любой товар? Ведь если «Перечень непродовольственных товаров…» не распространяется на дистанционный способ продажи, тогда покупатель вправе вернуть продавцу и предметы личной гигиены, и товары, отпускаемые на метраж, и многие другие вещи. Более того – потребитель вправе вернуть даже продукты питания. Напомню – ст. 25 ЗоЗПП касается «непродовольственного товара», а ст. 26.1 ЗоЗП говорит просто о «товаре». То есть закон позволяет вернуть в интернет-магазин даже еду, в том числе ту, на которую за неделю успел истечь срок годности. На мой взгляд, это не соответствует принципам разумности и справедливости. И если при обычной покупке потребитель почти лишен права на обмен и возврат товара из-за крайней обширности «Перечня непродовольственных товаров…», то при дистанционной покупке ситуация противоположная – закон почти никак не защищает продавца.

Проблема же, на мой взгляд, заключается в том, что законодатель изначально пошёл по неправильному пути, пытаясь поместить дистанционный вид торговли в отдельную категорию. Как я уже показал, никакой дистанционный торговли как таковой не существует: есть лишь великое множество способов продажи товаров, при которых в разной степени используются почта, штатные и внештатные курьеры, интернет, телефон, радио, телевидение и другие технологии. Пытаться создать здесь дискретную классификацию (то есть состоящую из отдельных и не пересекающихся друг с другом категорий) – задача бессмысленная и бесперспективная.

Однако я не вижу беды в невозможности определить дистанционный способ продажи, так как нет никакой необходимости как-то отдельно защищать права потребителя в этом случае. Ведь законодатель только хотел дать покупателю больше прав при дистанционном способе продажи, т.е. предоставить ему возможность не обменять, а возвратить товар покупателю. Но, как я уже показал в первой главе свой работы, нужно сразу дать покупателю возможность вернуть товар продавцу и получить за него деньги – ровно это же право имеет покупатель при дистанционном способе продаже (только сроки здесь другие). То есть принципиальной разницы в условиях возврата товара между дистанционным и любым другим способом продажи не будет, поэтому можно спокойно избавиться от ст. 26.1 ЗоЗПП.

Что же касается «Перечня непродовольственных товаров…», то его обновлённую версию следует распространить и на обычную, и на дистанционную торговлю. Продавец в любом случае должен быть застрахован от риска получить обратно товар, который невозможно продать другому покупателю. А если потребитель не хочет рисковать и приобретать такой товар дистанционным способом, пусть идёт в «оффлайновый» магазин, внимательно осматривает и ощупывает такой товар, делает обдуманный выбор и не беспокоит продавца просьбами о возврате товара.

Итак, разница между дистанционной торговлей и любой другой не так велика, поэтому в отдельном регулировании дистанционная торговля не нуждается. Нормы, касающиеся обоих видов торговли, нужно свести в единую статью, защитив таким образом интересы и продавца, и покупателя.

Плата за доставку товара

Не урегулирован в ст. 26.1 ЗоЗПП вопрос с оплатой доставки товара. Ведь при дистанционном способе продажи, как правило, товар нужно доставить вначале от продавца к покупателю (почтой, курьером или другим способом), а потом, если тот захочет его вернуть, от покупателя к продавцу.

Почему-то закон упоминает лишь о второй ситуации: «при отказе потребителя от товара продавец должен возвратить ему денежную сумму, уплаченную потребителем по договору, за исключением расходов продавца на доставку от потребителя возвращенного товара».

Итак, если после совершения дистанционной покупки потребитель решит вернуть продавцу товар, то он должен нести расходы на доставку товара продавцу. То, что продавец до этого израсходовал деньги, чтобы доставить товар покупателю, законодатель почему-то никак не учёл.

Между тем, в ч. 4 ст. 497 ГК РФ «Продажа товаров по образцам и дистанционный способ продажи товара» содержится следующая норма: «Если иное не предусмотрено законом, до передачи товара покупатель вправе отказаться от исполнения любого указанного в пункте 3 настоящей статьи договора розничной купли-продажи при условии возмещения продавцу необходимых расходов, понесенных в связи с совершением действий по исполнению договора». То есть ГК РФ предусматривает возмещение продавцу необходимых расходов (в том числе расходов на доставку) при дистанционном способе продаже. Однако такое возмещение предусмотрено только в том случае, если покупатель отказывается от товара до его получения, но не после – а это не такая уж распространённая ситуация.

Приведу пример. Покупатель заказывает в интернет-магазине мобильный телефон стоимостью 12,5 тыс. р., из которых фактически 12 тыс. р. составляет стоимость самого товара, а 500 р. – стоимость доставки (почтой или курьером). Если покупатель вздумает вернуть товар продавцу, то ему, согласно ЗоЗПП, должны вернуть все 12,5 тыс. р. и не вправе удерживать никакие 500 р. Впрочем, продавец может избежать такой ситуации, если при продаже каждого товара будет оформлять доставку в виде отдельного договора, а полученные за неё деньги – как отдельную статью. Многие магазины так и поступают, хотя для особо ценных покупок и предусмотрено отсутствие платы за доставку (но она де-факто всё равно входит в стоимость товара).

На мой взгляд, это правило не согласуется с принципами разумности и справедливости, поскольку продавец несёт определённый материальный ущерб безо всякой вины со своей стороны, а просто от того, что покупатель по каким-то причинам отказался от товара. Было бы разумнее обязать потребителя, отказавшегося от товара надлежащего качества, нести на себе все расходы, связанные с исполнением договора (в том числе доставку товара как от продавца, так и к продавцу). Однако чтобы избежать споров о том, сколько именно стоила доставка товара, лучше в любом случае не включать её в стоимость товара, а оформлять её как отдельный договор.

Информирование потребителя о сроках возврата товара

Ч. 3 ст. 26.1 ЗоЗПП содержит одну интересную норму: «Потребителю в момент доставки товара должна быть в письменной форме предоставлена […] предусмотренная пунктом 4 настоящей статьи информация о порядке и сроках возврата товара». Ч. 4 ст. 26.1 ЗоЗПП дополняет: «В случае, если информация о порядке и сроках возврата товара надлежащего качества не была предоставлена в письменной форме в момент доставки товара, потребитель вправе отказаться от товара в течение трех месяцев с момента передачи товара».

Итак, до покупателя нужно довести информацию, указанную в пункте 4 ст. 26.1 ЗоЗПП («потребитель вправе отказаться от товара в любое время до его передачи, а после передачи товара – в течение семи дней» и т. д.). При этом нужно озаботиться тем, чтобы на случай спора у продавца были доказательства того, что он это сделал. Например, если товар отправляется по почте, продавец может приложить к нему распечатку п. 4 ст. 26.1 ЗоЗПП и указать это в описи посылки. А если доставку осуществляет курьер, тогда он, видимо, должен брать с собой распечатку п. 4 ст. 26.1 ЗоЗПП и просить покупателя поставить на ней подпись в подтверждение того, что он с этим текстом ознакомился. И далее в течение трёх месяцев (на случай, если покупатель заявит требование о возврате) продавец должен хранить эти расписки у себя, чтобы в нужный момент найти и предъявить суду.

Суды, как им и положено, не рассматривают вопрос целесообразности этой нормы, а просто следуют ей. Например, Санкт-Петербургский городской суд, рассматривая жалобу на решение Московского районного суда Санкт-Петербурга, в своём кассационном определении от 20 сентября 2010 г. N 33-12937/10 указал следующее: «Районный суд обоснованно исходил из того, что, направив в адрес ответчика 03.10.2009 года заявление о расторжении договора и возврате уплаченных по договору денежных средств, истица фактически отказалась от исполнения договора до истечения трехмесячного срока, установленного подпунктом 4 пункта 1 статьи 26.1 Закона "О защите прав потребителей", учитывая, что при доставке товара ответчик, в нарушение требований подпункта 3 пункта 1 статьи 26.1 Закона, не предоставил истице в письменной форме информацию о порядке и сроках возврата товара.

При таких обстоятельствах, суд обоснованно взыскал с ответчика в пользу истицы уплаченную ею по договору купли-продажи мебели от <...> денежную сумму в размере <...> рубля и обязал истицу возвратить ответчику полученный по договору товар в полном объеме» 

Выше я уже показал, какие неудобства создаёт продавцам эта норма. Подобные неудобства могли быть оправданы, если бы они служили какой-то разумной цели. Однако я этой цели не вижу. Данная норма – единственная во всём законе РФ «О правах потребителей», где на продавца возложена обязанность информировать потребителю не только о товаре, но и о нормах законодательства. Обычно законодатель исходит из принципа презумпции знания закона потребителем. Неясно, какие уникальные особенности присущи дистанционному способу продажи, что потребителя нужно непременно знакомить с правовыми нормами на этот счёт.

На мой взгляд, это правило следует из закона убрать. Продавец должен довести покупателя лишь обязательные сведения о товаре, но не обязан заниматься просветительской деятельностью. Если во всех остальных случаях мы исходим из презумпции знания закона, то этому же принципу мы можем следовать и в данном случае. Знание или незнание своих прав – лично дело потребителя.

Индивидуально-определённые свойства товара

Важная норма, содержащаяся в ст. 26.1: «потребитель не вправе отказаться от товара надлежащего качества, имеющего индивидуально-определенные свойства, если указанный товар может быть использован исключительно приобретающим его потребителем».

Как я покажу ниже, наличие индивидуально-определённых свойств у товара – вещь не такая очевидная. Однако в отличие от определения дистанционного способа торговли, здесь есть принципиальная разница, которая выполняет важную задачу. Если товар представляет интерес лишь для одного покупателя, то мы вряд ли вправе требовать от продавца принять его обратно. Ведь другому покупателю такой товар уже точно будет не интересен. Поэтому данное требование очень важно и служит для достижения максимальной справедливости в отношениях между потребителем и продавцом.

Не очень понятно только, почему такая норма касается лишь дистанционной продажи товара: разве приобретение индивидуально-определённых товаров в обычном магазине не должно лишать человека возможности вернуть товар в магазин? Например, если покупатель заказал футболку со своим портретом в интернет-магазине, он уже не сможет вернуть её обратно и получить деньги, а если он сделал заказ в обычном магазине, то ст. 25 ЗоЗПП не запрещает обменивать данный товар на аналогичный.

Тем не менее, при дистанционном способе продажи эта норма вполне целесообразна. Приведу два примера того, как суд разбирается с этой проблемой: в одном случае он встал на сторону продавца, в другом – на сторону потребителя.

Житель Москвы купил дистанционным способом комплект мебели, включавший мини-бар, изготовленный по индивидуальному заказу. Позже он хотел отказаться от покупки и вернуть деньги. Продавец отказался это сделать и суд встал на его сторону. Московский городской суд в кассационном определении от 11 апреля 2012 г. N 4г/2-2132/12 указал, что «приобретенный П. мини-бар изготовлен по индивидуальным размерам, выбранным П., в связи с чем является индивидуально-определенным предметом мебели» .

А жительница Липецка столкнулась с необходимостью поменять строительные материалы, однако продавец отказал ей в этом, посчитав, что подборка этих строительных материалов уже является индивидуально-определённой. Липецкий областной суд в апелляционном определении от 22 мая 2013 г. по делу N 33-1144/2013 встал на сторону покупательница: «Потребитель не вправе отказаться от товара надлежащего качества, имеющего индивидуально-определенные свойства, если указанный товар может быть использован исключительно приобретающим его потребителем, тогда как проданная истице плитка производится серийно, а не по индивидуальному заказу (эскизу) именно истицы, плитка в неограниченном количестве поставляется различным торговым учреждениям и предпринимателям, а ответчиком продается по образцам из-за недостатка складских помещений.

Факт количественной подборки истицей настенной, напольной плитки и бордюра, которые производятся поставщиком без каких-либо ограничений, но в достаточном количестве отсутствовали на складе ответчика в момент заключения договора, не свидетельствует о наличии индивидуально-определенных свойств товара и невозможности использования этого товара другими покупателями» .

Практика показывает, что не все судьи понимают эту норму и для её правильного толкования в дело нужно вступать вышестоящей инстанции. Например, жительница Москвы, хотевшая отказаться от купленного ею пылесоса «Кирби», столкнулась с недопониманием судей Мосгорсуда. Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в определении от 14 февраля 2011 г. по делу N 33-3347 объявила: «Из сертификата соответствия усматривается, что аппарат по уходу за домом "Кирби" модели Model G 10 E: Sentria", является номерным, то есть индивидуальным для каждого покупателя. В соответствии с абз. 4 п. 4 ст. 26-1 Закона РФ "О защите прав потребителей", потребитель не вправе отказаться от товара надлежащего качества, имеющего индивидуально - определенные свойства, если указанный товар может быть использован исключительно приобретающим его потребителем» .

Но это решение отменил Президиум Московского городского суда, который в постановлении от 28 октября 2011 г. по делу N 44г-230/11 указал: «наличие у технически сложного товара серийного номера хотя и индивидуализирует данный товар, однако, само по себе какие-либо особые либо дополнительные эксплуатационные свойства данному товару не придает и возможность его использования лицом, не являющимся его покупателем, заведомо не исключает» 

Интересно, что в судебном решении нет информации о том, был ли товар приобретён дистанционным способом. То ли судьи просто забыли об этом упомянуть, то ли они применили аналогию закона и решили использовать норму об индивидуально-определённых свойствах товара в этой ситуации. Это, в принципе, допустимо, однако лучше, чтобы такое правило было однозначно сформулировано в самой ст. 25 ЗоЗПП.

Проблема наличия у товара индивидуально-определённых свойств – одна из самых сложных в законодательстве о защите прав потребителей. Соглашусь с комментаторами, которые считают, что «понятие товара, имеющего индивидуально-определенные свойства, является оценочным, то есть определяется в каждом конкретном случае отдельно, единых правил, позволяющих установить соответствие того или иного товара этому понятию, не существует»*.

Также отмечу, что договор купли-продажи товара с индивидуально-определёнными свойствами (фактически – договор купли-продажи товара, который будет создан в будущем) очень похож на договор подряда. Действия, которые предпринимает продавец, мало чем отличаются от действий подрядчика: он выполняет работу по созданию товара и передаёт готовый результат потребителю. И, кстати, именно это делает ещё более обоснованным запрет на возврат товара с индивидуально-определёнными свойствами – ведь если заказчик принял от подрядчика результат работы, он не имеет права вернуть его и требовать назад деньги. Так что в данном случае один договор сходен с другим неспроста, и было бы разумным установить для них общие правила. Тогда у судов будет реже возникать необходимость разрешать споры о том, какой же договор заключили стороны: договор купли-продажи товара, который будет создан в будущем, или договор подряда.

Таким образом, как мы видим, правило об индивидуально-определённых свойствах товара является разумным и справедливым и в целом успешно применяется российскими судами. На мой взгляд, было бы правильным распространить действие этой нормы на все договоры розничной купли-продажи и запретить покупателю обменивать или возвращать товар, если он обладает индивидуально-определёнными свойствами.

Заключение

Правовой институт обмена и возврата товаров надлежащего качества существует и успешно применяется для некоторых категорий товаров и в некоторых видах торговли. И хотя его действие ограничено рядом норм (в частности, пресловутым «Перечнем непродовольственных товаров…»), в будущем, я надеюсь, он будет использоваться шире и чаще.

Одновременно мне удалось выяснить, что данный институт имеет много нерешённых вопросов самого разного толка: от общефилософских (на что и почему имеет право покупатель) до правоприменительных (как суды толкуют разные нормы закона). Решать эти вопросы нужно комплексно, ориентируясь на принципы разумности и справедливости, а также устраняя противоречия и неясности в действующем законодательстве и обобщая судебную практику.

Саму статью 25 ЗоЗПП я считаю в целом правильной и нужной. Однако её нужно скорректировать следующим образом: во-первых, избавиться от избыточного регулирования, убрав из закона фразу «если указанный товар не подошел по форме, габаритам, фасону, расцветке, размеру или комплектации», а во-вторых, дать потребителю право вернуть товар (а не обменять на аналогичный) в двухнедельный срок и получить за него деньги. Вместе с тем для защиты продавца предлагаю дать ему возможность удерживать с покупателя неустойку – 1% от стоимости товара за каждый день, что он находится в руках покупателя.

Далее – необходима коренная переработка и обновление «Перечня непродовольственных товаров…», утверждённого постановлением правительства РФ от 19.01.1998 N 55. Перечень должен быть кардинально сокращён и содержать лишь те категории товаров, которые продавец в случае возврата не сможет сбыть другому покупателю. Кроме того, некоторые пункты сформулированы в перечне двусмысленно и безграмотно, из-за чего нет единого метода их толкования. Следует в будущем прописывать их чётко, понятно и однозначно, чтобы не возникало проблем с правоприменением.

Требование ст. 25 ЗоЗПП о сохранении товарного вида, которое закон выдвигает потребителю, в целом действует и защищает интересы продавца. Суд позволяет продавцам не обменивать и не принимать назад товар надлежащего качества, который из-за его использования одним покупателем уже невозможно реализовать другому покупателю.

Что касается дистанционного способа торговли, то с ним возникает ряд других проблем.

Во-первых, разница между дистанционной торговлей и любой другой не так велика, поэтому, на мой взгляд, в отдельном регулировании дистанционная торговля не нуждается. Нормы, касающиеся обоих видов торговли, нужно свести в единую статью, защитив таким образом интересы и продавца, и покупателя. Можно дать покупателю возможность при всех видах продажи вернуть товар надлежащего качества и получить за него деньги в течение двух недель.

Во-вторых, следует урегулировать вопрос с оплатой доставки товара при дистанционном способе продажи и обязать потребителя, отказавшегося от товара надлежащего качества, нести на себе все расходы, связанные с доставкой товара как от продавца, так и к продавцу.

В-третьих, следует исключить из ст. 26.1 обязанность продавца информировать покупателя о сроках и условиях возврата товара, поскольку разумнее исходить из принципа презумпции знания закона потребителем.

В-четвёртых, разумная и справедливая норма о том, что индивидуально-определённые товары не подлежат возврату, должна применяться на все договоры розничной купли-продажи, а не только на дистанционные покупки.

Указанные поправки целесообразно принимать единым пакетом, чтобы не возникало противоречий и несогласованности между разными нормами. Они должны защитить интересы обоих сторон договора розничной купли-продажи и сделать процесс торговли более понятным, предсказуемым и справедливым.

Артем Русакович, 2015 г.

Обсудить статью и задать вопросы можно в моём блоге - http://hitch-hiker.livejournal.com/179649.html